На первый взгляд — абсурд. Советский человек, выросший на историях о зверствах нацистов, о сожженных деревнях и расстрелянных семьях, никогда бы не поверил: у Сталина была возможность ликвидировать Гитлера. Разработанные планы. Агенты на месте. Тщательно продуманные операции. И — отказ. Вождь сказал «нет». Почему?
Сегодня, после рассекречивания архивов КГБ и публикации мемуаров непосредственных участников тех событий, мы знаем ответ. И он шокирует не меньше, чем сам факт отмены покушения.
«Русская Семерка» восстановила хронологию секретных операций, которые готовил лично Павел Судоплатов, и выяснила, что остановило кремлевского стратега от диверсионной ликвидации главного врага человечества.
38 покушений
По разным данным, на Гитлера готовилось от 38 до 46 покушений. Некоторые историки называют даже цифру 63. Десятки раз его пытались убить — и ни одна попытка не увенчалась успехом. Это породило мистическую версию: фюрер якобы заключил договор с сатаной. Сам Гитлер, пережив очередное чудодейственное спасение, сказал своему врачу: «Я бессмертен!»
Но дело было не в дьяволе, а в том, что заговорщики и покушенцы действовали разрозненно, непрофессионально или предавали друг друга. До поры до времени.
Впервые советское руководство всерьез задумалось об убийстве Гитлера осенью 1941 года. Немцы рвались к Москве. Столица могла пасть. Советское командование готовило подполье и заминировало основные объекты города.
Циничный, но логичный план: Гитлер, войдя в поверженную Москву, наверняка устроил бы в Большом театре триумфальное празднество. И там бы его настигла смерть. Взорвали бы театр вместе с фюрером — и вся верхушка Третьего рейха в придачу.
Ответственным за подготовку покушения назначили легендарного диверсанта Павла Судоплатова. В своих мемуарах «Разведка и Кремль» он позднее писал:
«В Москве мы создали три независимые друг от друга разведывательные сети. Помимо двух агентурных сетей, мы создали еще одну автономную группу, которая должна была уничтожить Гитлера и его окружение, если бы они появились в Москве».
Но Красная армия отстояла столицу. Немцев отбросили. И план потерял актуальность.
Охота в логове зверя
Судоплатов не оставил идею. Диверсионное управление выяснило: Гитлер часто бывает в своей полевой ставке «Вервольф» под Винницей. Это был шанс.
В район направили партизанский отряд под командованием Дмитрия Медведева (того самого, который потом станет прообразом героя «Сильных духом»). Задача: разведать подходы, подготовить диверсию.
Советская разведка даже сумела добыть план ставки фюрера. Но тут удача отвернулась от охотников. Гитлер перестал посещать «Вервольф». Операцию свернули.
Идеальный агент
Тогда Судоплатов предложил новый, дерзкий и опасный план — ликвидировать фюрера в самой Германии. Для этого нужен был идеальный агент. Человек, который сможет проникнуть в ближний круг нацистов, не вызывая подозрений.
Такой нашелся. Игорь Миклашевский, секретный агент НКВД с 1941 года. Красив, умен, аристократичен. И главное — родственник Блюменталя-Тамарина, видного деятеля «власовского» движения. Легенда выглядела безупречно: не просто перебежчик, а родственник высокопоставленного коллаборациониста.
В начале 1942 года Миклашевский прибыл в Германию. Сдался «в плен» и заявил, что хочет служить рейху.
Но немцы, как известно, дураками не были. Агента проверили жестко — вплоть до имитации расстрела. Миклашевского вывели «на расстрел», но в последний момент помиловали. Тот не дрогнул. Легенда выдержала.
После всех проверок его зачислили в Восточный легион, а затем он начал работать в антисоветском комитете. Уже к осени 1943 года Миклашевский сообщил: всё готово. Оружие есть. Доступ к высокопоставленным чинам налажен. Если дать команду — фюрер умрет.
Москва ответила: «Ждите».
И тут грянул приказ, от которого у Судоплатова волосы встали дыбом. Сталин запретил покушение.
Рациональный цинизм
Павел Судоплатов объясняет решение вождя так:
«Сталин отказался от своего первоначального плана покушения на Гитлера, потому что боялся: как только Гитлер будет устранен, нацистские круги и военные попытаются заключить сепаратный мирный договор с союзниками без участия Советского Союза».
И эти опасения были не беспочвенны.
В 1942 году в Анкаре представитель Ватикана убеждал немецкого посла повлиять на подписание сепаратного мира между Германией, США и Англией. Такая возможность реально обсуждалась за спиной СССР.
Представьте себе альтернативную историю: Гитлера убивают в 1943-м. На смену ему приходят немецкие генералы — не обязательно демократы, но люди, с которыми Запад готов договариваться. Они заключают мир с США и Британией. Все силы бросают на Восточный фронт. СССР остается один против объединенной Европы. Исход войны становится неочевидным.
Сталин просчитывал варианты. Он понимал: живой Гитлер — гарантия того, что союзники не пойдут на сделку с Германией. Фюрер был для Запада фигурой одиозной, абсолютно неприемлемой для переговоров. Его ликвидация могла развязать руки прагматичным немецким генералам, которые легко нашли бы общий язык с Лондоном и Вашингтоном.
Глобальная игра
Но был и второй, еще более важный мотив.
Сталин уже тогда думал о том, как СССР будет жить после войны. Полная безоговорочная победа над фашизмом, взятие Берлина, подписание капитуляции — все это кардинально укрепляло позиции Советского Союза в Европе. Красная армия должна была войти в Берлин победителем, а не просто «союзник», который, мол, тоже внес свой вклад.
Если бы Гитлера убили заговорщики или советский агент, возникла бы неопределенность. Германия могла расколоться на враждующие группировки. Единого центра капитуляции, возможно, не возникло бы. И советское влияние в послевоенной Европе оказалось бы под вопросом.
Сталин принял жесткое, циничное — но, с его точки зрения, единственно верное решение. Не убивать врага самой страшной войны в истории. Дать ему довоевать. Дать ему проиграть окончательно и безоговорочно. И подписать акт о капитуляции именно перед СССР.
Спустя почти два года после отмены покушения, в апреле 1945-го, Гитлер застрелился в подземном бункере рейхсканцелярии. Его тело сожгли советские солдаты. Останки частично сохранились, частично были уничтожены уже при смене эпох — в 1970 году, по решению КГБ, их развеяли, чтобы не создавать места поклонения для неонацистов.
Сталин дождался своего. Советский флаг взвился над рейхстагом. Союзники вынуждены были считаться с СССР как с главной силой, сломавшей хребет нацизму.
Но цена этого решения — еще почти два года войны. Миллионы новых жертв. Десятки тысяч советских солдат, которые могли бы не погибнуть, если бы фюрер умер в 1943-м. Но альтернатива была ещё страшнее. Сталин это понимал.
