Почему космонавты Дежуров и Стрекалов в 1995 году отказались выходить в открытый космос
Они провели на орбите уже больше двух месяцев. Пять выходов в открытый космос. Десятки часов за бортом станции, в безвоздушной пустоте, где одна ошибка стоит жизни. И когда из Центра управления полётами поступил новый приказ — снова надеть скафандры и выйти наружу, — командир «Союза ТМ-21» Владимир Дежуров и бортинженер Геннадий Стрекалов ответили отказом. Отказом выполнить приказ. В истории отечественной космонавтики это был случай беспрецедентный.
Что же заставило двух профессионалов, прошедших жесточайший отбор и многолетнюю подготовку, пойти на такой шаг? И почему даже коллеги, включая космонавта Юрия Батурина, встали на их сторону?
Два полюса опыта
Экипаж «Союза ТМ-21», стартовавшего с Байконура 14 марта 1995 года, был интернациональным: вместе с российскими космонавтами на орбиту отправился американец Норман Тагард. Однако ключевую роль в драматических событиях июня сыграли двое наших соотечественников — люди с совершенно разным багажом.
Владимиру Дежурову, командиру корабля, было всего 32 года. За плечами — Харьковское высшее военное авиационное училище, служба в ВВС, а с 1987 года — отряд космонавтов. Для него это был первый космический полёт. Молодой, амбициозный, но ещё не обстрелянный.
Геннадий Стрекалов — полная противоположность. 54-летний уроженец Подмосковья, выпускник легендарного Бауманского училища, для которого полёт 1995 года стал уже пятым по счёту. Его первый выход на орбиту состоялся ещё в 1980 году. Он пережил и взлёты, и падения — во время одного из предыдущих полётов его корабль едва не потерпел катастрофу. К 1995 году Стрекалов был самым пожилым действующим космонавтом в России.
Опыт и молодость. Осторожность и напор. Но в тот июньский день они были едины.
Пять выходов — и всё не то
Основной задачей экипажа было переоборудование станции «Мир» для стыковки с американским шаттлом «Атлантис». Планировалось перенести с модуля «Кристалл» четвёртую многоразовую солнечную батарею и сложить вторую. По расчётам, для этого требовалось два выхода в открытый космос.
Но реальность оказалась сложнее. Старые солнечные батареи, проработавшие на станции от пяти до девяти лет, не могли выработать достаточно энергии для работы грузовой стрелы. Механизмы отказывали. Приходилось импровизировать. Выходов потребовалось не два, а пять. И даже этого оказалось мало.
Приказ, который не могли выполнить
В июне, во время перестыковки модуля «Спектр» на боковой стыковочный агрегат, одна из солнечных батарей не раскрылась. Это был серьёзный сбой. Чтобы оценить последствия и, возможно, устранить неисправность вручную, требовался ещё один, шестой выход.
Из ЦУПа поступил приказ: готовиться к выходу.
И тут случилось невероятное. Дежуров и Стрекалов сказали «нет».
Они не стали спорить, не пытались торговаться. Они просто отказались. О чём они думали в тот момент? О том, что их силы на исходе? О том, что неподготовленный выход в условиях крайнего утомления — это не просто риск, а почти гарантированная гибель?
Две версии, одна правда
Объяснений отказа существует два. И оба имеют право на существование.
Авторы книги «Великая книга катастроф» М. Курушин и Н. Непомнящий утверждают: космонавты сослались на то, что выход был неподготовленным. Действительно, внеплановый выход в открытый космос требует тщательной подготовки: проверки скафандров, оборудования, согласования каждого шага с Землёй. В условиях, когда экипаж уже провёл на орбите почти три месяца, а солнечные батареи барахлили, спешка могла стоить жизни.
Другая версия принадлежит космонавту Юрию Батурину, автору книги «Властелины бесконечности». Он утверждает: Дежуров и Стрекалов объяснили отказ собственной усталостью. И это звучит куда более весомо.
К началу июня экипаж уже выполнил пять выходов в открытый космос. Каждый из них — многочасовое испытание в экстремальных условиях. За бортом станции космонавт не просто работает — он борется за жизнь каждую секунду. Холод, вакуум, радиация, физическое истощение. А между выходами — бесконечные рутинные операции внутри станции, контроль систем, научные эксперименты.
Они были на пределе. Физически и психологически.
Право на отказ
В Центре управления полётами, конечно, были недовольны. Отказ выполнить приказ — вещь в армии и в космонавтике немыслимая. Но наказать экипаж было нечем. Дежуров и Стрекалов не саботировали — они предотвращали катастрофу.
Батурин, сам космонавт, прекрасно понимал их состояние. «Покорители космоса от работы никогда не отлынивают и уж тем более не придумывают поводов для того, чтобы избежать выполнения той или иной задачи», — заявил он. По его мнению, Дежуров и Стрекалов поступили правильно.
Никто не знает, что могло бы произойти, если бы космонавты в состоянии крайнего утомления всё же вышли в космос. Ошибка в расчётах? Сбой в скафандре? Потеря сознания от перегрузок? Последствия могли быть катастрофическими. И не только для них двоих — вся программа «Мир – Шаттл» оказалась бы под угрозой.
Что было дальше
История завершилась благополучно. Шаттл «Атлантис» успешно пристыковался к станции «Мир». Дежуров и Стрекалов продолжили работу и 7 июля 1995 года вернулись на Землю. Их отказ не помешал выполнению программы — он лишь отсрочил некоторые операции.
Сам Стрекалов вскоре после полёта ушёл из отряда космонавтов. Возможно, он чувствовал: ресурс организма исчерпан. Дежуров, напротив, летал ещё раз — и совершил в общей сложности девять выходов в открытый космос, проведя за бортом станции 37 с лишним часов.
Но та июньская история 1995 года осталась в анналах космонавтики как единственный случай, когда экипаж отказался выполнить приказ Центра управления полётами.
Урок для потомков
Что же мы можем вынести из этой истории?
Первое. Космонавтика — не место для геройства любой ценой. Риск оправдан только тогда, когда он просчитан. А просчитать его в состоянии крайнего утомления невозможно.
Второе. Даже в самой строгой иерархической системе есть место для здравого смысла. Дежуров и Стрекалов не были бунтарями. Они были профессионалами, которые понимали: лучше нарушить приказ, чем погубить экипаж и станцию.
Третье. Человеческий фактор — не слабость, а сила. Тот, кто знает свои пределы и умеет вовремя сказать «стоп», надёжнее того, кто идёт напролом до последнего. Батурин был прав: от работы они не отлынивали. Они просто знали цену своей и чужой жизни.
Июнь 1995 года. Орбитальная станция «Мир». Два космонавта, которые сказали «нет» Центру управления полётами. И были правы. Потому что в космосе, как и в жизни, иногда самое мужественное решение — не идти вперёд, а остановиться.
