Семь веков у власти — срок для династии огромный. Рюриковичи создали государство, объединили земли, выстояли в бесчисленных войнах. Но за этим внешним величием скрывалась трагедия, которую долго не хотели замечать. Представители правящего рода массово умирали, едва перешагнув сорокалетний рубеж. Исследователи всё чаще приходят к выводу: причина не только в заговорах и эпидемиях. Роковая наследственность, усугублённая близкородственными браками, превратила могущественную династию в подобие европейских Габсбургов — с той лишь разницей, что у нас об этом заговорили гораздо позже.
Проклятие сорокалетия
Историк Валерий Курганов в книге «Рюриковичи. Исторические портреты» обратил внимание на тревожную закономерность: обеспеченные люди, не знавшие тяжёлого труда, жившие в хоромах и хорошо питавшиеся, к сорока годам теряли жизненные силы по необъяснимой причине. Курганов прямо говорит о «загадочной генетической предрасположенности к раннему уходу».
Самый яркий пример — Александр Невский, скончавшийся в 43 года. Его сын Дмитрий умер в 44, братья Андрей и Ярослав — в 43 и 42 года соответственно. И это не единичный случай. Князь Даниил Московский ушёл в 42 года, Василий — в 35. Обстоятельства смерти Александра Невского до сих пор вызывают споры: отравление или естественные причины? Но тот факт, что его близкие родственники тоже не отличались долголетием, заставляет учёных искать корни проблем в наследственных заболеваниях.
Болезнь Пертеса: хромота, переданная по наследству
В 2010 году группа украинских учёных под руководством историка Надежды Никитенко провела анализ ДНК останков князей, похороненных в киевском соборе Святой Софии. Результат ошеломил: некоторые представители династии страдали болезнью Пертеса — остеохондропатией головки бедренной кости. Этот недуг чаще всего поражает мальчиков в возрасте от трёх до четырнадцати лет и вызывает хромоту.
Согласно выводам учёных, правнук Рюрика — креститель Руси Владимир Святославич Великий, его сын Ярослав Мудрый и потомок Ярослав Осмомысл были хромыми по причине наследственного недуга. О том, что походка Ярослава Мудрого не была безупречной, известно из летописей. Тверская летопись сообщает, что в детстве будущий князь «не мог ходить», а затем «исцелился чудесным образом».
В 1940 году знаменитый рентгенолог Дмитрий Рохлин, изучавший скелет князя, отмечал «значительные патологические изменения» в костях его правой ноги. Причём болезнь Пертеса не ограничилась русскими землями. От Ярослава Мудрого и его родной сестры Прямыславы в результате междинастических браков недуг распространился на правителей Венгрии и Польши. Генная мутация, по всей видимости, была унаследована от общего предка — князя Владимира Великого.
Сердце и почки: тихие убийцы
Хромота — лишь вершина айсберга. Летописные описания кончины многих Рюриковичей указывают на хронические проблемы с сердечно-сосудистой системой и почками. Даниил Московский скончался в 42 года, страдая от отёков, слабости и паралича ног — типичных симптомов почечной и сердечной недостаточности. Эти же признаки встречаются в описаниях смерти и других представителей рода.
«Бес попутал»: психические отклонения
Помимо физиологических недугов, у наследников Рюриковичей отмечались и заболевания умственные. Историки свидетельствуют: уже в пятом колене московских царевичей наблюдались странности поведения, а также неизвестные по тем временам болезни головы, которые сегодня можно диагностировать как психические отклонения.
Иван IV с детства отличался вспыльчивым характером, мнительностью и жестокостью, превосходящей деяния Калигулы и Нерона. Психиатр П. И. Ковалевский в конце XIX века опубликовал труд, в котором утверждал, что у грозного царя наблюдались симптомы паранойи, мании преследования и врождённого слабоумия. К концу правления он находился на грани безумия, проявляя странную привязанность к юродивым и отпугивая приближённых необъяснимой яростью. В приступе гнева он совершил расправу над собственным сыном, после чего впал в тяжёлую депрессию.
Неадекватность была замечена и у его брата Юрия, который, к тому же, был глухонемым. Последний сын Грозного — Дмитрий Угличский, умерший ребёнком, с младенчества страдал «падучей» болезнью (эпилепсией). Положение усугублял сифилис, поразивший царя.
Близкородственные браки как ловушка
Откуда же взялись эти генетические проблемы? Ответ лежит на поверхности: замкнутый брачный круг. Известно, что князья первых четырёх поколений Рюриковичей женились исключительно на дочерях суверенных правителей. Подавляющее количество браков — 22 — было заключено с представительницами русских княжеств: Тверского, Мезецкого, Серпуховского, Смоленского и Ярославского. Ещё 19 союзов — с княжнами из северо-восточных земель. В трёх случаях с дозволения церкви Рюриковичи женились на четвероюродных сестрах.
Проблема в том, что вступавшие в брак имели общего предка — Всеволода Большое Гнездо. А значит, такие союзы приводили к кровосмешению в одной родственной группе. Результатом стала генетическая деградация потомства.
Цифры говорят сами за себя. Всего от внутридинастических браков на свет появились 137 княжичей и княжон. 51 ребёнок умер, не достигнув 16 лет. Царь Василий I был отцом девяти детей, пятеро из которых ушли из жизни младенцами, один — отроком. Слабым и хилым рос наследник Дмитрия Донского, умерший в 15 лет. Сын Василия II не мог ходить, рос апатичным и вялым. В летописных записках 1456 года сказано, что на богослужения в храм трёхлетнего ребёнка приносили на руках. И хотя царевич дожил до 29 лет, на ноги он так и не встал.
Русские Габсбурги
Параллель с Габсбургами напрашивается сама собой. Европейская династия также страдала от последствий близкородственных браков — знаменитая «габсбургская челюсть» (прогнатизм нижней челюсти) стала символом генетического вырождения. Учёные доказали, что между вырождением и этим физическим признаком существует чёткая генетическая связь.
У Рюриковичей было своё «фирменное» отклонение — болезнь Пертеса. И механизм был тот же: инбридинг, то есть скрещивание близких родственников, умножал патологические рецессивные гены. Патогенные аутосомы в результате внутриродовых браков передавались от Ярослава Владимировича и его кровной сестры Прямыславы дальше по родовому древу.
Цена «голубой крови»
Рюриковичи пали не только из-за политических интриг и войн. Их могущество подточила тихая, невидимая угроза изнутри — тяжёлые генетические заболевания, ставшие роковой платой за сохранение «голубой крови». Первые представители династии отличались недюжинным здоровьем и умирали, по большей части, от вражеского меча. Но к концу своего существования род практически изжил себя.
Современная генетика подтверждает: живущие в наши дни Рюриковичи в основном принадлежат к гаплогруппе N1a. Но это уже совсем другая история. Главный урок, который оставила нам эта династия, прост и страшен одновременно: замкнутость генофонда — это дорога в никуда. Как метко заметили историки, «голубая кровь» оказалась смертельным ядом для тех, кто слишком ревностно её оберегал.
