05/05/19

Под грифом «секретно»: какие архивы СССР останутся секретными навсегда

До сих пор многие архивные документы остаются под грифом «секретно». Их огласка, как считается, может нанести ущерб государственным интересам РФ – правопреемника СССР.

Почему сохраняется гриф «секретно»

Трудно писать о секретных документах именно в силу их секретности. Никто, кроме посвящённых в государственную тайну, не знает, что в них содержится. В лучшем случае, можно лишь примерно перечислить те дела, к которым могут относиться секретные материалы. Остаются недоступными для исследователей многие документы, относящиеся к деятельности высших органов государственной власти СССР 1930-1980-х гг., особенно периода Второй мировой войны. До 2044 года засекречены архивы НКВД, относящиеся к Большому террору 1930-х гг., так что правду об этом трагическом времени удастся раскрыть, в лучшем случае, детям ныне живущих исследователей.
Что же в советском прошлом так может дискредитировать нынешнее Российское государство, если окажется вынесено на свет? Специально оговорюсь: это лишь в том случае, если подобные вещи действительно имели место в истории, и сохранились документы, свидетельствующие о них. Их могло и не быть. Предполагать их наличие мы можем лишь на основании косвенных данных, приводимых в появляющихся время от времени публикациях.
Пройдёмся по порядку, с первых десятилетий советской власти.

Страницы, которые бы хотелось скрыть

Российская Федерация вряд ли когда-нибудь полностью рассекретит дела, касающиеся организации и проведения массового красного террора в годы гражданской войны, происхождения денежных средств партии большевиков во время революции, тайных переговоров советского руководства с кайзеровской Германией, Антантой и заграничными финансовыми кругами, подоплеки Брестского мира и роли отдельных лиц в его заключении, сотрудничества большевиков и панисламистов в деле «революционизирования» Востока, использования военнопленных и военных советников Германии и Австро-Венгрии для создания Красной армии, роли института заложников в принуждении «спецов» к работе на советскую власть, тотального геноцида «буржуазии» в Петрограде в 1918 г., подавления народных восстаний в 1918-1921 гг., организации голода в Поволжье в 1921-1922 гг. Особо следует выделить геноцид казачества. Также непонятна судьба некоторых национальных меньшинств – например, историкам доподлинно неизвестно, куда после гражданской войны делись почти полмиллиона китайцев, пребывавших в России.
До сих пор только по местным архивам и косвенным публикациям можно судить о масштабах народного сопротивления коллективизации и о мерах по его подавлению, в которых были задействованы части регулярной Красной армии, в том числе боевая авиация и химические войска. Лишь частично раскрыт масштаб военного сотрудничества РККА и германского рейхсвера в 1922-1935 гг. Неизвестен масштаб распродажи за рубеж советским правительством культурных ценностей из конфискованных во время революции частных коллекций и запасников государственных музеев. Вряд ли Россией будут когда-нибудь раскрыты все документы, касающиеся возникновения массового голода в республиках, наиболее пострадавших от коллективизации (Украина, Казахстан).
Относительно периода Второй мировой войны явный урон государству может нанести рассекречивание планов наступательной войны против Германии, по разделу мира на сферы влияния, в отношении соседних государств. Историки подозревают табу и на публикацию подлинных данных о потерях СССР в Великой Отечественной войне. Очевидно, что, если на самом деле был приказ Сталина о выселении в один день всех инвалидов Великой Отечественной войны из крупных городов, то документы, об этом свидетельствующие, никогда не будут преданы огласке в нашем государстве.
Печать секретности останется, очевидно, неизгладимо лежать на всех советских планах войны с США после 1945 года, на многих документах, касающихся внешней политики данного периода. Чем ближе к нашему времени, тем сильнее они затрагивают интересы правящих элит не только в России, но и в странах, которые считаются стратегическими партнёрами РФ в «третьем мире». Материалы спецслужб этого периода, вероятно, до сих пор не потеряли актуальности даже в личном отношении. Военные планы позднего СССР, возможно, тоже претерпели мало изменений в настоящее время. Вряд ли российские граждане когда-нибудь узнают о подлинных масштабах безвозмездной помощи СССР развивающимся странам. И уж, конечно, мы не узнаем в обозримом будущем всей правды о войне в Афганистане.
Отдельно следует сказать о медико-биологических экспериментах на живых людях, которые, возможно, проводились в СССР. Но это особая статья.

Никогда не говори «никогда»

На самом деле, сохранение секретности многих документов порождает чудовищные слухи о тайнах, которые в них сокрыты. И эти слухи зачастую наносят ущерб престижу государства ещё больший, чем способно принести полное открытие архивов.
Ничто не вечно под луной. Поэтому никогда нельзя сказать, что то-то и то-то в прошлом никогда не станет достоянием гласности. Например, какие-то важные государственные документы о советском периоде, засекреченные в РФ, могли сохраниться в архивах бывших союзных республик, а ныне независимых государств, и могут быть опубликованы ими. Да и политика нашего государства тоже не вечна и неизменна. Многие из нас пережили события, об этом свидетельствующие, и даже участвовали в них.
Лишь одни архивные документы никогда точно не будут рассекречены. Это те документы, которые были уничтожены без следа. По многим свидетельствам, секретная комиссия ЦК КПСС по расследованию незаконных репрессий, созданная Никитой Хрущёвым после ХХ съезда в 1956 году, уничтожила, по его приказу, немало документов, в которых отражалась личная роль Хрущёва в организации этих репрессий. Если не сохранились копии этих документов, то, очевидно, что многого о сталинском Большом Терроре человечество не узнает уже никогда. Пишут и о том, что в конце жизни Сталина были уничтожены все личные карточки постановки военнообязанных на призывной учёт, заведённые перед Великой Отечественной и во время неё. Это было сделано для сокрытия истинной цифры людских потерь в войне.
Можно предполагать, что документы по тем делам, которые перечислены в этой статье, также никогда не будут опубликованы именно потому, что их тут же уничтожали «после прочтения». Однако ещё раз повторю, что всё это лишь предположения, вызванные самим фактом наличия огромного массива секретных архивных материалов.