Абордаж — термин морской. Это атака одного судна другим: подход вплотную, борт к борту, и высадка на вражеское судно. Лейтенант Российского императорского флота Михаил Сергеев наверняка изучал эту тактику в кадетском корпусе. Как и любой военный, он мечтал о подвиге. И шанс выдался: в марте 1917 года Сергеев совершил уникальный подвиг, который не превзойден и поныне: взял турецкий военный корабль на абордаж с помощью аэроплана.
Сын священника
Михаил Михайлович Сергеев, сын потомственного священника из Вятской губернии, начал службу в 1913 году после окончания Морского кадетского корпуса в Санкт-Петербурге. Его направили на Черноморский флот. Служба командиром артиллерийской батареи на броненосце «Синоп» оказалась невероятно скучной. Броненосец спустили на воду ещё в 1889 году, и к моменту прибытия Сергеева он был безнадёжно устаревшей посудиной. Поэтому «Синоп» произвели в брандвахтенные суда — его задачей было стоять на вечном причале и охранять вход в Севастопольскую бухту.
Мимо «Синопа» проходили корабли, отправлявшиеся на боевые операции. Сергееву оставалось лишь провожать их взглядом. Его собственные дни были заполнены однообразными обязанностями артиллериста и скукой. Возможно, мысль о переводе родилась у него в тот день, когда мимо «Синопа» прошёл гидроавиатранспорт «Император Николай I», несший на борту шесть гидросамолётов.
Впервые с авиацией Сергеев познакомился ещё в 1910 году в Санкт-Петербурге, где проходил Всероссийский праздник воздухоплавания. Позже, в 1912 году, он впервые поднялся в воздух на моноплане «Моран» — правда, в качестве пассажира. Эти впечатления решили дело: когда началась Первая мировая война, мичман Сергеев подал рапорт с просьбой о зачислении в Петроградскую школу морской авиации. Рапорт был удовлетворён.
«Смертники» на гидропланах
Это был не первый рапорт Сергеева о переводе с «Синопа». Предыдущие ходатайства о направлении на боевые корабли отклоняли: кто-то должен нести и брандвахту. Но в просьбе стать морским лётчиком не отказывали никому.
Дело в том, что морская авиация в те годы только зарождалась. Храбрeцов, решившихся на боевые полёты над морем, называли не иначе как «смертниками». Конструкция самолётов была столь несовершенна, что иной раз они разваливались прямо в воздухе. О парашютах тогда и слыхом не слыхивали. Неудивительно, что средний срок службы лётчика в начале Первой мировой исчислялся неделями. Лётчиков решительно не хватало.
Тем не менее командование быстро оценило возможности авиации — и в боевых налётах, и особенно в разведке. Авиационные части Черноморского флота начали формировать с первых месяцев войны. В составе флота появились три гидроавиатранспорта — «Александр I», «Император Николай I» и «Румыния». Каждый мог нести от 6 до 8 гидросамолётов. Взлетали и садились эти «летающие лодки» только с воды и на воду, поэтому каждое судно было снабжено специальными кранами для спуска и подъёма самолёта.
Всего к началу войны силы морской авиации на Чёрном море составляли 110 самолётов. На вооружении состояли разведчики М-5, тяжёлые М-9 для бомбометания и даже гидросамолёты-истребители М-11. Все эти машины разработал русский инженер Д. П. Григорович.
Абордаж лейтенанта Сергеева
В марте 1917 года 8-й гидроотряд Черноморского флота выдвинулся в район Босфора. Пилотам надлежало облететь позиции турецкой армии для разведки и фотографирования, а также для бомбардировки артиллерийских батарей на мысе Кара-Бурун.
На одном из самолётов М-9, установленных на палубе «Николая I», боевые задачи выполнял экипаж в составе пилота лейтенанта Михаила Сергеева и наблюдателя унтер-офицера Феликса Тура.
12 марта М-9 Сергеева отправился на боевой вылет. Цель — сфотографировать, а затем и отбомбить гидронасосную станцию в городке Даркос, которая снабжала водой турецкую столицу.
Первый, разведывательный заход прошёл благополучно: русский самолёт появился так внезапно, что турки не успели выставить дымовую завесу. Снимки были сделаны отличные. После этого Сергеев развернул самолёт на второй заход. Тур сбрасывал бомбы вручную, турки, опомнившись, открыли ураганный огонь. В какой-то момент у самолёта прострелили бензобак.
Оценив обстановку, Сергеев развернулся в сторону моря и пошёл, теряя высоту, к воде. Благополучно приводнившись, пилоты поняли, что избавились от одной опасности, но попали в другую: крейсер «Николай I» ушёл — там, по всей видимости, решили, что самолёт Сергеева погиб. Зато в стороне виднелась шхуна под турецким флагом.
Два человека на самолёте без топлива в открытом море были лёгкой добычей для команды шхуны. Видимо, её капитан так и решил. Но не тут-то было. Топлива не хватило бы на взлёт, но для тарана его было вполне достаточно. И Сергеев предпринимает первый в истории абордаж корабля с самолёта. Яростно поливая турецкую шхуну пулемётным огнём, М-9 помчался по воде на парусник. Пилоты были готовы дорого продать свою жизнь. Однако сражение не состоялось: турки быстро попрыгали в шлюпку и пустились наутёк.
Поднявшись на борт взятого таким необычным способом судна, Сергеев и Тур позаботились о том, чтобы забрать с самолёта пулемёт, компас и фотокамеру. Затем они утопили свой гидроплан и взяли курс на Севастополь. Плавание продолжалось пять дней. У Сергеева и Тура не было никаких запасов еды и почти не было пресной воды — тем не менее они справились. Навыки, полученные в морском училище, очень помогли лейтенанту.
Подвиг двух храбрецов был оценён по достоинству: Феликс Тур был представлен к Георгиевскому кресту 4-й степени, Михаил Сергеев — к Георгиевскому оружию. Награждал его лично главнокомандующий Черноморским флотом адмирал Колчак.
Герой двух войн
В мае того же 1917 года Сергеев попал в плен. На родину он вернулся лишь через год. В Гражданскую войну воевал на стороне красных. После войны был назначен командиром авиации Чёрного и Азовского морей, руководил Севастопольской авиационной школой, преподавал.
В 1930-е годы под руководством легендарного исследователя Севера О. Ю. Шмидта служил в Управлении полярной авиации Главсевморпути. А когда началась Великая Отечественная война, Михаил Михайлович Сергеев вновь отправился на фронт. Он служил в Сталинграде, в Волжской военной флотилии. Был награждён орденом Красной Звезды и медалью «За оборону Сталинграда».
После войны преподавал в Московском высшем техническом училище. Из жизни ветеран двух мировых войн, подполковник, исследователь-полярник Михаил Михайлович Сергеев ушёл в 1974 году.
