В начале августа 1943 года в Москве знали об этом лишь единицы. За несколько дней до первого салюта в честь освобождения Орла и Белгорода Верховный главнокомандующий покинул столицу. 2 августа 1943 года спецпоезд № 1 подали на переезд Кунцево-Давыдково. Оттуда Сталин выехал в сторону фронта.
Это была его последняя и единственная за войну поездка в район Ржевско-Вяземского выступа — места, где полтора года шли кровопролитные бои, унёсшие сотни тысяч жизней.
В режиме строжайшей секретности
Всё, что касалось этого выезда, было окутано тайной. Поезд тщательно закамуфлировали: его составили из бронированного мягкого вагона царских времён, платформ с дровами, сеном и песком — чтобы не привлекать внимания. В отдельном вагоне находились 75 человек охраны, одетых в форму железнодорожников. Сопровождал Сталина Лаврентий Берия, оба были в гражданской одежде.
Маршрут вёл через Гжатск (ныне Гагарин), а затем в район Ржева. Город, освобождённый ещё в марте 1943 года, лежал в руинах. Подобрать достойное место для остановки было невозможно. Для ночлега выбрали скромный деревенский дом работницы льночесальной фабрики Натальи Кондратьевой в деревне Хорошево. Дом стоял на отшибе, что обеспечивало необходимую безопасность.
Зачем он поехал?
Историки спорят о причинах этой поездки до сих пор. Официальных документов о ней почти не сохранилось, поэтому исследователям приходится собирать информацию по крупицам: из писем Сталина союзникам, воспоминаний местных жителей, мемуаров военачальников и свидетельств сотрудников НКВД.
Сам Сталин в письме Черчиллю сообщил, что «выезжал на фронт». По одной из версий, он хотел лично оценить масштаб разрушений и цену победы под Ржевом, о котором в своём приказе 23 февраля 1943 года говорил как о битве, стоящей в одном ряду с важнейшими сражениями войны. По другой — в Ржеве он должен был встретиться с командованием Калининского фронта, чтобы обсудить планы предстоящего наступления.
Но была и совсем иная оценка. Маршал артиллерии Николай Воронов, участвовавший в той поездке, в мемуарах назвал её «странной, ненужной». Он писал: «Зачем надо было ехать столько километров по дороге, развороченной танками и тракторами… и остановиться в городке, далеко отстоящем от фронта? Видеть он отсюда ничего не мог...».
Дом, где родился салют
Как бы то ни было, именно в этой избе в Хорошево в ночь с 4 на 5 августа Сталин принял решение, которое стало началом традиции. Он отдал приказ о проведении первого в Москве артиллерийского салюта в честь войск, освободивших Орёл и Белгород. Сам он вернулся в столицу и наблюдал «небо в алмазах» уже вечером 5 августа.
После отъезда Верховного Наталье Кондратьевой предложили выбрать любой дом в Советском Союзе для проживания, а в избе планировали сделать музей. Однако, по воспоминаниям, Сталин возразил: «В музей люди придут один раз, а в библиотеку будут ходить постоянно». Так в избе открылась изба-читальня. Впрочем, со временем мемориальная часть в ней всё же появилась, и сегодня здесь работает военно-исторический музей «Калининский фронт. Август 1943 года».
Поездка Сталина в Ржев остаётся одной из самых туманных страниц его военной биографии. Она не была инспекцией передовой в привычном смысле. Скорее, это был символический жест — и одновременно проверка боевого духа войск. Жёсткая критика маршала Воронова и скудность документальных свидетельств лишь добавляют этой истории таинственности, оставляя простор для исторических толкований.
