Их не показывали в кинохронике и не писали в сводках Совинформбюро. В то время как страна рукоплескала героям-летчикам и танкистам, они безмолвно делали самую страшную работу на войне — хоронили павших товарищей. Похоронные команды Красной армии — это одна из самых трагичных и забытых страниц Великой Отечественной. И парадокс их существования заключался в том, что за свой адский труд они почти никогда не получали наград. А если и получали, то формулировки в приказах были скупыми и стандартными, словно командование не находило слов для тех, кто каждый день смотрел смерти в лицо.
Безмолвный подвиг в тылу наступающих
Еще в марте 1941 года был издан приказ №138 «О порядке погребения погибших военнослужащих». Предписывалось хоронить каждого бойца индивидуально, в гробу, с воинскими почестями и военным флагом. Но в хаосе отступлений 1941-1942 годов этот документ остался мертворожденным. Армия откатывалась на восток, и хоронить погибших было просто некогда.
Ситуация изменилась, когда Красная армия перешла в наступление. Но и тогда о полноценных штатных похоронных подразделениях речи не шло. Дивизионные команды формировались «за счет тылов» из случайных людей, понятия не имевших о похоронном деле. Бригада из четырех-шести человек за день могла хоронить до двухсот тел. Без средств защиты органов дыхания от трупного смрада, без должной экипировки. Писатель Владимир Богомолов, сам служивший в такой команде, оставил леденящее душу описание:
«Стоял тяжёлый, нестерпимый, тошнотный, тлетворный смрад разлагавшейся смерти. Гнилостные изменения у некоторых тел были столь выражены, что при попытке их повернуть отваливались конечности... Солдаты-похоронщики, стараясь не дышать носом, собирают из-под кустов, из окопных проемов, ям и щелей лохмотья одежды, части тел и складывают их в мешки».
И это была не героическая атака, а будничная, каждодневная работа — предавать земле тех, кто еще вчера был рядом.
Почему не награждали?
Медали и ордена в Советском Союзе должны были не только увековечить подвиг, но и служить примером для остальных. По этой логике работа похоронных команд в этот список не попадала. Руководство не считало ее достойной наград. Более того, к «похоронщикам» относились с неприязнью и сами солдаты — слишком уж часты были случаи мародерства среди личного состава этих команд.
В воинских документах тех лет практически ничего не говорилось о порядке награждения бойцов похоронных команд. Единственное строгое условие было общим для всех: награда вручалась командиром в присутствии всего подразделения. Но какой командир додумался бы выстроить строй и торжественно объявить: «За отличное захоронение двухсот трупов за смену»? Это было немыслимо. Формулировки, которые произносились при вручении наград, были стандартными, обтекаемыми, как по трафарету: «За личное мужество и отвагу, проявленные при защите Отечества и исполнении воинского долга». В них не было ни слова о той грязной, нечеловеческой работе, которую они делали каждый день.
Редкое исключение
Тем не менее, даже среди «похоронщиков» встречались награжденные. Поисковик Сергей Мачинский в работе «Долг. Похоронная команда» приводит случай ветерана, служившего в похоронной команде: по окончании войны на его груди красовалась лишь одна медаль — «За отвагу». Причем это было скорее исключением из правил: подобную награду членам похоронных бригад вручали крайне редко.
Единственной наградой, которую они получали поголовно, как и все остальные, была медаль «За победу над Германией». И это, пожалуй, всё. Никаких особых формулировок для них не придумывали. Никаких отдельных орденов «За верность долгу перед павшими». Их подвиг был настолько страшен, что о нем предпочитали не говорить вслух — ни в приказах, ни в наградных листах.
«Многоходовочка» Берии и забвение
В отличие от громких политических процессов, вроде знаменитой «многоходовочки» Берии против Ежова, история похоронных команд осталась в тени. Они не фигурировали в сводках, их имена не гремели на всю страну. Они просто делали свою работу — хоронили и хоронили, пока сами не падали от истощения или не гибли под пулями, натыкаясь на мины.
Их не награждали, потому что в сознании военного руководства награда была символом подвига. А то, что делали они, подвигом не считалось. Это был долг. Страшный, кровавый, необходимый. Но не геройский. И с этой несправедливостью они жили всю войну.
Похоронные команды Великой Отечественной — это не просто воинское подразделение. Это символ памяти. Они были теми, кто провожал в последний путь миллионы советских солдат. Их работа была адской, неблагодарной и почти никогда не отмеченной наградами. А если они и получали медали, то формулировки были казенными, лишенными какого-либо намека на ту бездну ужаса, с которой они сталкивались каждый день. Они не просили славы. Они просто делали то, что никто другой не мог сделать — с достоинством предавали земле героев, павших за Родину.
