Пиджак, который врал
Начнем с вещественных доказательств. Пиджак и пальто Ленина, в которых он был в момент покушения, сегодня хранятся в музеях. И любой желающий может убедиться: пулевых отверстий на одежде — четыре. Но в теле вождя врачи насчитали всего две пули .
Куда делись еще две «дырки»? Официальная версия звучит так: одна пуля прошла по касательной, повредив только одежду. А четвертую, видите ли, даже не заметили. В показаниях свидетелей и документах ВЧК царил полный разнобой. Шофер Степан Гиль сначала клялся, что слышал два выстрела. Потом — три . Спустя три дня в газетах появилась заметка, что какой-то рабочий нашел пистолет, в обойме которого не хватало трех патронов.
Логика застряла где-то между этими цифрами. Если выстрелов было два — откуда четыре дырки в пиджаке? Если три — то почему пуль в теле две, а гильз на земле потом насчитали четыре? Складывается ощущение, что стреляли не только Каплан, но кто-то еще. Либо же проще: дырки в одежде проделали заранее в тишине кабинета, готовя декорации для «покушения».
Смертельная рана, не помешавшая жить
Второй пункт, который всегда смущал скептиков, — медицина. Врачи, осматривавшие Ленина, были в ужасе. Одна из пуль прошла через шею, задев верхушку левого легкого и вызвав внутреннее кровотечение в плевральную полость . Доктора называли это ранение смертельно опасным.
Но тут начинаются чудеса.
В 1918 году антибиотиков не существовало. Любая подобная рана грозила заражением крови, сепсисом и долгой мучительной смертью. Однако у Владимира Ильича, по воспоминаниям современников, «даже температуры не было» .
16 сентября — всего через две с половиной недели — Ленин уже пытался работать. А через месяц он вовсю выступал на митингах, громя врагов революции . Для человека с пробитым легким и кровотечением — это фантастика. Слишком фантастика.
Слепая террористка или меткий стрелок?
Нельзя обойти и фигуру самой исполнительницы. Каплан была почти слепа. В 1906 году при взрыве бомбы она получила тяжелую контузию и повредила глазной нерв. Позже ей сделали операцию, но зрение полностью не восстановили .
И вот эта женщина с плохим зрением в сумерках (покушение было около девяти вечера), в толпе, с трех-четырех метров попадает в цель. Причем не просто в человека, а в конкретные точки — шею и лопатку.
Эсеры, знавшие Каплан, утверждали, что она тренировалась стрельбе. Но верится в это с трудом: легально тренироваться с оружия в 1918 году в Москве было негде, а быть снайпером, имея проблемы со зрением, попросту невозможно.
Кому выгодно?
И наконец, главный вопрос политической логики. Мотив для инсценировки у большевиков был железобетонный. Утром того же дня в Петрограде убили председателя ЧК Урицкого. В стране нарастал хаос. Нужен был повод, чтобы раздавить оппозицию и запустить «красный террор» легально .
И тут Ленин — весь в крови, но живой, с двумя пулями в теле, которые почему-то его не убивают — становится идеальным символом жертвы. 5 сентября 1918 года выходит декрет о красном терроре. Врагов начинают расстреливать тысячами . Повод есть, жалость к вождю — есть.
Историки до сих пор спорят. Одни говорят, что Каплан действительно стреляла и ранила Ильича, а все остальное — паранойя . Другие уверены: если вы видите четыре пулевых отверстия, слышите о четырех гильзах, но знаете только о двух ранениях, причем у пациента, который должен был умереть от заражения крови и не умер — вам не кажется. Третьи вообще предполагают, что Каплан была просто «крайней», подставной фигурой, которую поспешно расстреляли и сожгли в железной бочке, чтобы замести следы .
Так что же это было — реальное покушение или гениальная постановка ВЧК? Прямых доказательств нет, скорее всего, они уничтожены вместе с телом Каплан. Но ясно одно: эта история стала идеальным политическим спектаклем, где даже пули играли по написанному большевиками сценарию.
