Покушение на «железного наркома»: как пытались ликвидировать Николая Ежова

Согласно материалам дела, обстоятельства отравления наркома были столь невероятны, что этот эпизод даже нашел свое отражение в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Писатель, конечно, не знал о том, что в действительности случилось в кабинете Ежова, потому как точка в истории с покушением на «кровавого карлика» была окончательно поставлена только в 1988 году.

«Паршивый вид»

Николай Иванович Ежов был назначен на должность наркома внутренних дел в 1936 году. Он сменил на этом посту Генриха Ягоду. Буквально через несколько дней после того, как Ежов обосновался на новом месте, к нему подошел сотрудник НКВД Благонравов и посоветовал «в Наркомате кушать с опасением, так как здесь, может быть, отравлено». Масла в огонь якобы подлил и закадычный приятель Ежова Леонид Заковский, который, если верить автору издания «Ежов: биография», Алексею Павлюкову, указал Николаю Ивановичу на его «паршивый вид» и предположил: «Тебя, наверное, отравили».

Ежов не на шутку перепугался и поделился своими тревожными мыслями с видным сотрудником госбезопасности Михаилом Фриновским. Тот в свою очередь поручил чекисту Николаю Николаеву-Журиду тщательно обследовать кабинет наркома. Оказалось, что Заковский был прав. Как пишет в своей книге «Экстрасенсы и маги в спецслужбах мира», Ольга Грейгъ, отравляющие вещества (а именно ртуть) были найдены в обивке мебели, коврах и даже на гардинах. Кроме того, в деле присутствовало заключение и о том, что яд был обнаружен в моче самого Николая Ежова. А вскоре материализовались и преступники, готовившие покушение на наркома.

Показания отравителей

Выяснилось, что отравлением Николая Ежова руководил Генрих Ягода. Но особого внимания заслуживают не заказчик преступления, а обстоятельства покушения на наркома. Историк Борис Соколов в своей книге «Булгаков. Мастери демоны судьбы» приводит показания, которые дал в суде экс-секретарь Ягоды, Буланов. По его словам, Ягода опасался того, что Ежов в конце концов выявит его роль в убийстве Сергея Кирова, а потому решил устранить «кровавого карлика». Генрих Григорьевич велел своему секретарю растворить ртуть в кислоте и разбрызгать в кабинете преемника. В конце сентября 1936 года раствор был готов. Исполнение «миссии» доверили сотруднику НКВД по фамилии Саволайнен.

Согласно признанию Буланова (Владимир Логинов «Живой Сталин. Откровения главного телохранителя»), он передавал отравляющий раствор Саволайнену, а тот в присутствии Ягоды и самого Буланова разбрызгивал его на дорожки, ковры, портьеры и мебель в кабинете Ежова и примыкающих к нему комнатах. Для этого Саволайнен использовал импортный металлический пульверизатор, взятый в уборной наркома. Неудивительно, что эта фантастическая история произвела большое впечатление на Михаила Булгакова. Литератор привел этот эпизод в своем романе «Мастер и Маргарита», в главе «Великий бал у сатаны».

А на самом деле?

В данном случае Михаил Булгаков оказался провидцем, так как покушение на Николая Ежова и в самом деле оказалось фальсификацией. В качестве косвенного доказательства этой версии авторы книги «1937. Большая чистка. НКВД против ЧК» Александр Папчинский и Михаил Тумшис приводят тот факт, что медицинскую экспертизу проводил приятель Заковского Алехин. Поэтому Папчинский и Тумшис предположили, что, скорее всего, Заковский, Фриновский и Николаев-Журид, заранее сговорившись, «состряпали» дело против Генриха Ягоды. При этом, как думают историки, Николай Ежов ни о чем не догадывался и искренне верил в то, что был отравлен ртутными парами.

Впрочем, генеральная прокуратура, которая поставила окончательную точку в этой невероятной истории в 1988 году, пришла к несколько иным выводам. По данным Леонида Млечина, автора издания «КГБ. Председатель органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы», следователи вывели заключение о том, что отравление было фальсифицировано самим Николаем Ежовым, а также упомянутым выше Николаевым. Николаев же и втер ртуть в обивку мебели для того, чтобы затем сдать ее на анализ. Что касается Саволайнена, то он вообще никакого участия в преступлении не принимал, а сознался во всем после систематических избиений. К тому же, в дом, где жил Саволайнен, была подброшена банка с ртутью, которую приобщили к делу.