Полк блондинов, полк курносых: как в русскую императорскую гвардию отбирали солдат по цвету волос и форме носа
Представьте себе современный военкомат, где призывников распределяют по войскам не на основе их образования, физической подготовки или психологических тестов, а исключительно по цвету волос, оттенку глаз и углу наклона носа. Звучит как абсурдная антиутопия. Однако для Российской империи XIX — начала XX века это была не просто реальность, а строжайший государственный стандарт, возведенный в ранг высокого искусства.
Императорская гвардия, элита элит русской армии, комплектовалась по правилам, которые сегодня скорее подошли бы для кастинга в голливудский блокбастер. В эпоху, когда военная мощь государства во многом измерялась красотой строя на парадном плацу, человеческий материал сортировали с пугающей педантичностью.
Эстетика абсолютизма: зачем армии понадобились «манекены»
Чтобы понять логику этого странного отбора, нужно забыть о современных принципах ведения войны. В эпоху гладкоствольного оружия и линейной тактики, а позже — в долгий период европейского мира после Наполеоновских войн, главным показателем выучки войск стала шагистика. Парадный плац превратился в витрину империи.
Тон задал еще Павел I, страстный поклонник прусской военной машины, но окончательно система «экстерьерного» отбора сформировалась при Николае I — императоре-инженере, любившем во всем абсолютную симметрию. Военные историки, занимающиеся исторической антропологией русской армии, отмечают: для Николая полк был не просто боевой единицей, а эстетическим монолитом. Строй должен был выглядеть как единый организм, как ожившая стена. А стена не может состоять из кирпичей разного цвета.
Сотни тысяч новобранцев со всей страны ежегодно стягивались на сборные пункты, откуда лучших — самых высоких, здоровых и широкоплечих — отправляли в Петербург. И вот там, в Михайловском манеже, начиналось главное таинство: распределение в гвардию. Царь (а Николай I, Александр II, Александр III и Николай II делали это лично) обходил выстроенных голышом или в одних рубахах рекрутов, как придирчивый селекционер, одним движением пальца или мела отправляя гиганта в ту или иную часть.
Лицо полка: кому блондинов, а кому шатенов
Правила сортировки пехотной гвардии сегодня хорошо известны по полковым историям и воспоминаниям современников (в частности, исчерпывающие описания оставил граф Алексей Игнатьев в своих мемуарах «Пятьдесят лет в строю»). У каждого гвардейского полка был свой утвержденный «фенотип».
Преображенский полк — первый и старейший полк гвардии. Сюда брали самых высоких (рост от 180 см и выше, что для XIX века было гигантским показателем). Обязательное условие: русые волосы или блондины, светлые глаза. Лица преображенцев должны были излучать спокойное, суровое величие. Никаких бород — только усы по регламенту.
Семеновский полк — вечные соперники преображенцев. Сюда отбирали шатенов (светло-каштановые волосы) и также светлоглазых. Семеновцы считались щеголями, их строй визуально должен был отличаться от Преображенского чуть более теплым оттенком волос.
Измайловский полк — здесь служили исключительно брюнеты с темными глазами. Как вспоминали офицеры-современники, измайловцы в своем темно-зеленом с красным обмундировании и с черными шевелюрами выглядели в строю наиболее грозно.
Московский полк — рыжие. Целый полк огненно-рыжих, статных парней. В лучах солнца на параде их каре смотрелось как полыхающий костер.
Но самым удивительным памятником военной эстетики стал Павловский лейб-гвардии полк. Их визитной карточкой были носы.
Курносая гвардия: наследие убитого императора.
История Павловского полка — случай уникальный. В память об основателе полка, императоре Павле I, обладавшем весьма специфической внешностью (вздернутый, курносый нос), в этот полк велено было набирать новобранцев с точно такими же лицами.
Рыжеватые или светло-русые парни с лицами, украшенными ярко выраженной курносостью, со всей империи свозились в казармы на Марсовом поле. Это правило неукоснительно соблюдалось вплоть до Первой мировой войны. Более того, павловцам — единственным во всей русской армии — оставили в качестве парадного головного убора старые пробитые пулями медные гренадерские шапки-митерки образца XVIII века.
Сочетание сверкающей меди, рыжих усов и сотен одинаковых курносых носов производило на иностранных послов, присутствовавших на смотрах, неизгладимое впечатление. «Курносые» при этом считались одними из лучших вояк империи, их храбрость не уступала их причудливой внешности.
Кавалерия: когда всадник — приложение к лошади
Если в пехоте сортировали только людей, то в гвардейской кавалерии задача усложнялась на порядок: нужно было подобрать сочетание «человек — мундир — лошадь».
Кавалергарды и конногвардейцы (тяжелая кавалерия, кирасиры) — это элита из элит. Сюда брали парней такого телосложения, чтобы они могли легко носить стальную кирасу и палаш. Но масть имела критическое значение.
• Кавалергардский полк: исключительно блондины на гнедых лошадях.
• Лейб-гвардии Конный полк: жгучие брюнеты на вороных конях.
• В Кирасирском Его Величества полкуслужили рыжие на рыжих лошадях.
Существовали и экзотические требования. В гвардейские казачьи части отбирали преимущественно чернобородых. А барабанщиками в некоторые полки традиционно старались брать солдат кавказского типа или смуглых — это пошло от моды XVIII века на «арапов» в военных оркестрах.
Жизнь «выставочных» солдат: привилегия или мука?
Попасть в гвардию для крестьянского парня было огромной удачей, но и суровым испытанием. С одной стороны, гвардейцев лучше кормили. Рацион был усиленным — империя понимала, что для поддержания физической формы гигантов требуются калории. Гвардия жила в роскошных казармах в центре столицы, форма шилась из качественного сукна, а по праздникам им перепадали царские подарки — чарки водки, мясо, сладости. К слову, уволенные в запас гвардейцы ценились на гражданке: их охотно брали в жандармы, швейцары дорогих ресторанов и личные телохранители.
С другой стороны, муштра была беспощадной. Этим великанам приходилось часами отрабатывать печатный шаг, вытягивая носки так, чтобы строй двигался как единая шеренга роботов. Амуницию чистили до зеркального блеска тертым кирпичом и мелом. За расстегнутую пуговицу или сбой в ноге на параде перед государем ротного командира могли отправить на гауптвахту, а солдат получал жесточайший разнос от унтер-офицеров.
Эстетика требовала жертв. Гвардейские мундиры (особенно в кавалерии) кроились так туго, что в них было тяжело дышать — лосины кавалергардов вообще надевали влажными, чтобы они высыхали прямо на ногах, не оставляя ни единой складки.
Конец эпохи: пулемету все равно, блондин ты или брюнет.
Система «экстерьерного» комплектования дала трещину во время Русско-японской войны, когда стало окончательно ясно, что современный бой требует не красивого строя, а маскировки, умения окапываться и стрелять из положения лежа.
Но настоящий, кровавый финал этой эстетической утопии наступил в августе 1914 года. Императорская гвардия отправилась на фронты Первой мировой в своих блестящих полках. Цвет нации, лучшие генофонды империи, двухметровые преображенцы и измайловцы в первый же год войны понесли катастрофические потери. В знаменитом бою под Тарнавкой или в Лодзинской операции гвардейские цепи, поднимавшиеся в атаку в полный рост (как учили на Марсовом поле), выкашивались германскими пулеметами.
К 1915 году старая гвардия мирного времени была практически уничтожена. На смену русым гигантам и курносым красавцам пришли обычные, невысокие, крепкие мужички по мобилизации — те самые «окопники», одетые в безликую защитную гимнастерку. Строгая сортировка по цвету волос канула в лету навсегда, уступив место суровой прагматике тотальной войны.
