Он был прототипом Бени Крика из бабелевских «Одесских рассказов». Легендарный налётчик, король Молдаванки и командир Красной армии. Мойша-Янкель Винницкий, известный как Мишка Япончик, прошёл путь от уголовной каторги до командования полком РККА. Но закончил жизнь в 28 лет от пули красноармейцев на захолустной станции. Что пошло не так? И почему обстоятельства его гибели до сих пор вызывают споры?
Человек Котовского: знакомство на каторге
Будущий король одесских бандитов родился в 1891 году в семье биндюжника. К 1907 году 16-летний Мойша уже получил срок за участие в убийстве полицмейстера. Именно на каторге судьба свела его с Георгием Котовским — легендарным разбойником, приговорённым к смертной казни, заменённой бессрочной каторгой.
Это знакомство станет судьбоносным. Как отмечает доктор исторических наук Виктор Савченко в книге «Авантюристы гражданской войны», именно Котовский впоследствии продвигал своего каторжанского знакомца. Когда грянула революция, старые связи пригодились.
К 1919 году Одесса представляла собой вакханалию бандитизма. Котовский и Япончик действовали рука об руку: громили торговые лавки, освобождали арестантов из тюрем. Но если Котовский к тому времени уже сделал ставку на большевиков, то Япончик оставался фигурой неопределённой .
Красный командир в белых штанах
В мае 1919 года, когда войска Деникина приближались к Одессе, большевики скрепя сердце разрешили Япончику сформировать полк. Так появился 54-й революционный полк имени Ленина.
Отношение к «королю» было двойственным. В «Известиях Одесского Совета рабочих депутатов» прямо писали, что некий «небезызвестный одесский грабитель Мишка Японец» метит на должность секретаря ЧК. Япончику пришлось публично оправдываться. Он писал в газету, заверяя «честным словом», что с грабежами покончено и он теперь такой же борец с буржуазией, как и сами большевики .
Комиссаром полка назначили анархиста Александра Фельдмана. Именно его доклады сохранили для истории картину «красной Молдаванки». В полк набрали около 700 уголовников с Молдаванки, к которым добавились несколько сотен студентов-добровольцев и прочий случайный люд .
Внешний вид бойцов впечатлял: белые штаны, тельняшки, маузеры и винтовки, а на головах — от канотье до цилиндра. Шествовали под еврейский оркестр. Дисциплина отсутствовала полностью. В госпитале взяли взятки, чтобы получить освобождение от службы. Воевать «ребята» не желали .
Как разбежался полк имени Ленина
Когда полк всё же отправили на фронт против петлюровцев, он продержался недолго. Первую атаку, кажется, даже отбили. Но во время второй операции бойцы дрогнули и побежали.
Фельдман докладывал: полк абсолютно небоеспособен. Дело было даже не в трусости — просто уголовники не понимали, зачем им умирать за Советскую власть. Они хотели грабить, а не воевать .
Беглецы вернулись в Одессу и занялись привычным делом: начали мародёрствовать и грабить мирное население. Терпению большевиков пришёл конец. Было принято решение: полк разоружить, а Япончика арестовать .
Выстрел на станции Вознесенск
В начале сентября 1919 года эшелон с «япончиковцами» остановили на станции Вознесенск (ныне — Кировоградская область). Туда с отрядом кавалеристов прибыл уездный военком М. Синюков.
Кавалеристы остановили состав, потребовали командира. Япончику объявили, что он арестован, и приказали сдать оружие. Тот засопротивлялся, попытался бежать — и был застрелен. По докладу Синюкова, свыше ста «ребят» Япончика арестовали и направили «на работу в огородную организацию». Некоторые историки трактуют это иносказательное выражение как расстрел. Но убедительных свидетельств о том, как всё же поступили с подчинёнными Мишки Япончика, нет .
Кем он был на самом деле
Вокруг личности Япончика до сих пор ходит множество легенд. Якобы он ввёл «кодекс чести» для одесских воров, запрещавший грабить врачей, адвокатов и актёров. Якобы делился награбленным с бедняками. Якобы дружил с Леонидом Утёсовым и Исааком Бабелем.
Реальность была прозаичнее. Япончик действительно грабил только богатых — но не из благородства, а потому что у бедных нечего было взять. Он действительно покровительствовал артистам — но, скорее, из тщеславия, чем из любви к искусству. А его «кодекс» был не столько моральным манифестом, сколько инструментом управления: чтобы держать в узде сотни головорезов, нужны были правила .
Дочь Япончика, родившаяся уже после его смерти, всю жизнь пыталась восстановить доброе имя отца. Но документы не лгут: он был бандитом, ставшим красным командиром по стечению обстоятельств, и погиб от рук тех, кто пытался его использовать.
История 54-го полка — это не история героизма. Это история о том, как революция смешала всё в одном котле: идеалистов и уголовников, студентов и налётчиков, романтиков и убийц. И о том, что бывает, когда банду пытаются превратить в армию.
