«Право горсти» и взятки за милосердие
Долгое время официального жалования палачи не получали вовсе. Их главной привилегией было так называемое «право горсти» — древний обычай, известный и в Европе, и на Руси . Палач имел право прийти в любую городскую лавку или на продуктовый обоз и загрести себе столько товаров, сколько мог унести в горсти. Ни торговцы, ни возницы не смели ему перечить — это считалось платой за ту «грязную» работу, которую никто больше не хотел выполнять .
Но настоящий доход приносили не продукты. Состоятельные приговорённые или их родственники щедро платили палачу за «быструю» казнь или менее жестокую пытку . Чем выше было вознаграждение, тем меньше мучился осуждённый. После казни палач по негласному правилу забирал сапоги, ремень и другие ценные вещи казнённого — их продажа становилась хорошим подспорьем в хозяйстве .
Государственный оклад: от 4 рублей до стоимости 80 коров
С XVII века профессию стали формализовать. По Соборному уложению 1649 года палачу полагалось 4 рубля в год — сумма нищенская . К 1742 году жалованье выросло до 9 рублей 95 копеек, на которые можно было купить лишь 12–13 вёдер водки или 12 пудов хлеба .
Всё изменилось при Николае I, решившем «поднять престиж» ремесла. Оклад столичного палача взлетел до 300–400 рублей в год, губернского — до 200–300 . Учитывая, что хорошая корова стоила 5 рублей, годовой заработок мастера казней равнялся стоимости 60–80 голов скота. Плюсом шли «кормовые», командировочные и 58 рублей на «казённое платье» .
Несмотря на приличное вознаграждение, работать палачом желающих не было . По Боярскому уложению 1681 года в профессию набирали добровольцев из вольных посадских людей, но если таковых не находилось, палачей вербовали насильно . А с 1833 года к этой работе стали привлекать даже уголовников, освобождая их от смертной казни или жестоких телесных наказаний в обмен на службу .
15 рублей за смертельную порку
Одним из легендарных дореволюционных палачей считается костромской мещанин Комлев, служивший на Сахалине . В 1892 году каторжане заплатили ему 15 рублей, чтобы он засек одного из приговорённых насмерть . Дело было в том, что людоед Губарь, приговорённый к всего 48 ударам кнутом (смертельными считались от 200), вызвал такую ненависть у товарищей по заключению, что те собрали деньги и попросили палача «проявить талант». Комлев забил Губаря до смерти, хотя внешне казалось, что порка двух заключённых ничем не отличалась .
Администрация догадывалась о поборах, но доказать ничего не могла . Известен и другой случай: московский палач летом 1832 года продал из «пыточного арсенала» пару кнутов. Его выручка составила целых 500 рублей — солидная сумма по тем временам . А новичкам в конце XIX века платили по пятаку за одно повешение .
Отверженные, но сытые
Палачи на Руси были изгоями . Их профессия становилась клеймом на всю жизнь, часто передаваясь по наследству . За них не хотели выходить замуж, с ними боялись разговаривать . Но это же презрение имело и обратную сторону: палачи могли брать на рынке любые продукты даром, потому что никто не хотел прикасаться к их «кровавым» деньгам . Так что, даже при нерегулярной работе, они редко голодали. Ведь, как известно, палач кормится только тогда, когда есть казни. И пока в России лилась кровь, «заплечные мастера» оставались при своём негласном, но весьма доходном промысле.
