Президент на 23 часа: как Черномырдин получил всю власть в стране и ничего с ней не сделал
В списке глав Российского государства Виктор Черномырдин занимает строчку, которую легко пропустить. Между Ельциным и Ельциным. Срок полномочий — с семи утра 5 ноября 1996 года до шести утра 6 ноября. Двадцать три часа, в течение которых он не сделал ничего, что осталось бы в истории, и именно поэтому попал в неё.
Сердце после выборов
Летом 1996 года Борис Ельцин выиграл выборы, которые по всем раскладам должен был проиграть, и заплатил за это сердцем. Инфаркты у него случались ещё в 1995-м — в июле и октябре. Третий, по позднейшим признаниям врачей и самого Ельцина, произошёл между первым и вторым турами, в конце июня, и от страны его скрыли. На инаугурации 9 августа президент держался на ногах с трудом, текст присяги сократили до минимума, церемонию уложили в четверть часа.
5 сентября Ельцин сделал то, чего советские и российские лидеры не делали никогда: в телеинтервью объявил, что ему предстоит операция на сердце. Коронарное шунтирование, Кардиологический научный центр, хирург — Ренат Акчурин, консультант — Майкл Дебейки, восьмидесятивосьмилетний патриарх кардиохирургии из Хьюстона, у которого Акчурин стажировался в 1988 году. Сроки не назывались. Страна жила в ожидании два месяца.
Статья 92
Конституция 1993 года предусмотрела этот случай заранее. Часть третья статьи 92: во всех случаях, когда президент не в состоянии выполнять свои обязанности, их временно исполняет председатель правительства. При этом исполняющий обязанности не имеет права распускать Думу, назначать референдум и вносить предложения о поправках к Конституции.
Норма была, практики не было. И главное, статья не отвечала на вопрос, кто и как фиксирует момент, когда президент «не в состоянии». В Соединённых Штатах 25-я поправка требует письменного уведомления Конгресса; Рональд Рейган 13 июля 1985 года передавал власть Джорджу Бушу примерно на восемь часов на время операции именно так. В России процедуру пришлось писать с чистого листа.
Ельцин решил вопрос указами. 19 сентября 1996 года он подписал указ № 1378 «О временном исполнении обязанностей Президента Российской Федерации»: на период операции обязанности переходят к Черномырдину, конкретные моменты передачи и возврата будут определены отдельными документами. Это был осторожный ход. Ельцин не передавал власть немедленно — он лишь объявлял, что передаст её, когда ляжет на стол.
Почему именно так
Выбор формы не был случайным. Осенью 1996-го в Кремле шла борьба, в которой вопрос о преемнике звучал громче, чем кто-либо хотел. Александр Лебедь, секретарь Совета безопасности, публично рассуждал о том, что страной должен управлять здоровый человек, и 17 октября был уволен. Анатолий Чубайс, с июля руководивший администрацией президента, контролировал доступ к больному Ельцину настолько плотно, что в газетах его называли регентом. Пресс-секретарь Сергей Ястржембский произносил формулу «президент работает с документами», которая стала мемом задолго до появления слова.
В этой обстановке передача полномочий без документа была бы приглашением к спору о том, кто на самом деле управляет страной. Передача с документом, но заранее, на неопределённый срок — приглашением другого рода. Ельцин выбрал третье: два коротких указа с точным временем в тексте. В «Президентском марафоне» он объяснял, что хотел исключить саму возможность разговоров о том, будто в какой-то момент у страны не было президента или было два.
Утро
В Кардиоцентр на Рублёвском шоссе Ельцина перевезли накануне. В семь утра 5 ноября он подписал указ № 1534 о возложении на председателя правительства временного исполнения обязанностей президента — с момента подписания. После этого Черномырдину передали то, что в обиходе называют ядерным чемоданчиком, — терминал «Чегет» системы «Казбек», с которого отдаётся приказ на применение стратегических сил. Ястржембский подтвердил передачу публично. Это была первая в российской истории передача чемоданчика, оформленная указом, с указанием часа.
Операция началась утром и продолжалась около семи часов. Акчурин наложил пять шунтов. Дебейки находился в клинике, но в операции не участвовал — его задача была консультировать и, если понадобится, вмешаться. Не понадобилось.
День
О том, чем занимался Черномырдин в эти часы, известно немного, и это сама по себе информация. Он работал в Белом доме, провёл обычные встречи, подписал несколько текущих документов. Ни одного решения, которое требовало бы президентских полномочий, в этот день принято не было. Не было назначений, не было указов о помиловании, не было распоряжений армии. Черномырдин вёл себя так, как будто был премьером, которому временно добавили ответственности, но не власти.
Это соответствовало его характеру. Виктор Степанович возглавлял правительство с декабря 1992 года, пережил ельцинские инфаркты, октябрь 1993-го, Чечню, Будённовск, где лично вёл переговоры с Басаевым в прямом эфире. Он был человеком, который умел держать систему, не ломая её. В ноябре 1996-го от него требовалось ровно это.
Есть и другое объяснение, политическое. Любое заметное действие исполняющего обязанности выглядело бы как претензия. Чубайс, Лебедь, Лужков, Зюганов, собственное окружение — все смотрели, как поведёт себя Черномырдин, получив формально всю полноту власти. Он не дал повода никому.
Утро следующего дня
Ельцин пришёл в себя в послеоперационной палате во второй половине дня 5 ноября. По его собственным воспоминаниям, едва осознав, где находится, он потребовал документ. Но подписать его смог только после ночи: указ № 1535 о прекращении временного исполнения обязанностей президента председателем правительства датирован 6 ноября и вступил в силу в шесть утра. Об этом в тот же день объявил Ястржембский.
Именно эта деталь делает историю точной. Черномырдин был главой государства не «один день» в бытовом смысле, а ровно двадцать три часа — с подписи до подписи. Ядерный чемоданчик вернулся в Кардиоцентр к утру.
В Кремль президент приехал только 23 декабря, а 8 января 1997-го снова оказался в больнице с пневмонией. Но все эти недели власть формально была у него: процедуру из статьи 92 применили один раз и повторять не стали.
Ноябрьский прецедент
Юристы до сих пор разбирают ноябрьский прецедент как единственный случай применения части третьей статьи 92 в чистом виде. Второй случай — 31 декабря 1999 года, когда Ельцин ушёл в отставку и Владимир Путин стал исполняющим обязанности, — был другой нормой, часть вторая той же статьи: досрочное прекращение полномочий. Пятое ноября 1996-го остаётся единственным примером временной недееспособности президента, оформленной документом.
Сам Черномырдин к эпизоду относился без пафоса и вспоминал его редко. Через полтора года, в марте 1998-го, Ельцин отправил его в отставку, а в августе предложил вернуть — и Дума дважды отказала. Строчка «исполняющий обязанности президента, 5–6 ноября 1996» осталась в биографии вместе с Газпромом, премьерством и фразой про «хотели как лучше».
Двадцать три часа, в которые ничего не произошло, были, возможно, главным, что Черномырдин сделал для государства. Он доказал, что передача власти в России может выглядеть как рутина: подпись, чемоданчик, рабочий день, подпись. В стране, где тремя годами раньше вопрос о власти решали танки на Калининском мосту, это было не так уж мало.
