05/07/21
«Приписки»: какие ложные сведения давали советские офицеры командованию

Как говорил генерал-лейтенант Михаил Иоффе, «ложь на войне совершенно непростительна», потому что за неё «часто приходится расплачиваться кровью». Однако для всей советской истории было характерно преувеличение достигнутых показателей и раздувание незначительных успехов. К сожалению, не стали исключением и сражения Великой Отечественной войны.

«Элементы лжи и очковтирательства»

Все подразделения Красной Армии вели строгую отчётность. Однако вышестоящее командование не всегда могло проверить истинность сообщений низовых подразделений. Поэтому неудивительно, что у офицеров возникал соблазн преувеличить потери противника в том или ином бою. Вот что рассказывал, например, ветеран войны Б. Иванцов, служивший в артиллерии:

«Как-то в боевом донесении я написал, что батарея уничтожила десять человек, рассеяла до взвода. Вызывает начальник штаба полка: «Мало! Напиши – уничтожено до взвода, рассеяно до роты… Потом приписки вошли в норму». (Цитируется по книге Бориса Горбачевского «Победа вопреки Сталину»).

Подобные факты не могли не замечать в ставке Верховного главнокомандования. 22 декабря 1941 года начальник Генштаба РККА маршал Борис Шапошников издал приказ «Командующим войсками фронтов и отдельными армиями о случаях доклада необъективных данных об обстановке». В нём отмечалось, что некоторые командиры «дают сознательно заведомо ложные сообщения, искажающие истинное положение и действительную обстановку». В качестве примера приводился обман в отчёте о налёте отряда одной из стрелковых дивизий 5-6 декабря на Озерово, Мелихово и Гостищево. В штабе армии сообщили о том, что было убито 934 и ранено 1 040 фашистов. На самом же деле, Мелихово и Озерово остались в стороне от района проведения операции, а урон, нанесенный противнику, оказался на треть меньше.

«Такого рода донесения создают в глазах старшего начальника неверное представление об обстановке и могут привести к вредным последствиям», – писал Шапошников.

Начальник Генштаба передал, что Сталин требует от командиров и комиссаров решительно бороться «с элементами лжи и очковтирательства», а тех, кто даёт ложные сведения – привлекать к ответственности вплоть до суда.

На деле, впрочем, приписки имели место до конца войны.

Авиация

Сложившаяся система отчётности прямо провоцировала очковтирательство в военно-воздушных силах. Об этом писал начальник политотдела 3-й гвардейской Смоленской бомбардировочной авиадивизии Леонид Дубровин в своей книге «Пикировщики». Рассказывая о действиях 6-й резервной авиагруппы осенью 1941 года, он отмечал, что экипажи не всегда могли дать точные сведения о результатах ударов, как того требовало командование. Поэтому лётчикам приходилось приводить отчёты к среднестатистическим цифрам, а данные о количестве уничтоженных солдат и офицеров указывать с точностью до единиц (хотя указать верные цифры было физически невозможно).

Не брезговали приписками и в истребительных частях. Для лётчиков количество воздушных побед имело первостепенное значение – за них давали чины и звезды Героя Советского Союза. Объективным подтверждением результативности вылетов считались записи фотопулемётов. Но их можно было фальсифицировать. Сохранился, например отчёт лётчиков 267-го истребительного авиационного полка о воздушном бое 22 августа 1943 года над селом Куйбышево. В вылете участвовали офицеры Корнев, Ишоев, Корзун и Зайцев. В штабе дивизии на заявках лётчиках оставили такую резолюцию: «Приказом не проведён. Подтверждение подделано, отослано обратно в полк».

Примечательно, что никаких негативных последствий для «сталинских соколов» вскрытое злоупотребление не имело. «Сбитые» «Мессершмитты» врага остались на их боевых счетах и были учтены при последующих награждениях.

Партизанское движение

Высокий уровень приписок имел место и у партизан. Об этом редко говорят, но «народные мстители» руководствовались не только патриотизмом, но и корыстными мотивами, особенно командиры, которые за службу в партизанских отрядах получали высокие оклады.

Механизм партизанских приписок раскрыл белорусский исследователь истории Великой Отечественной войны Сергей Захаревич. По его словам, «рельсовая война» была «типичным советским очковтирательством». Партизаны преимущественно взрывали рельсы на неиспользуемых путях и второстепенных дорогах. Немцы терпели от этого небольшой ущерб, так как быстро меняли рельсы.

В аналогичном ключе рассуждает и Михаил Пинчук, автор книги «Советские партизаны. Мифы и реальность». Он критикует официальную советскую цифру в полмиллиона уничтоженных партизанами в Белоруссии немецких солдат и их пособников. Это явное преувеличение, так как в 1942 году силы Вермахта и СС в Белорусской ССР насчитывали лишь 160 тысяч человек, а в 1944 году – около 300 тысяч. Получается, что оккупантов должны были истребить поголовно ещё до начала операции «Багратион». На самом деле, как подсчитали другие авторы, количество уничтоженных партизанами врагов было значительно меньше – десятки тысяч человек на всей оккупированной территории.