Первый полёт человека в космос был триумфом, но за 108 минут легендарной миссии случилось более десятка нештатных ситуаций. Главная из них произошла на финише: тормозная система сработала с ошибкой, и Гагарин приземлился на 1600 километров западнее расчётной точки. Корабль закрутило, обшивка плавилась, а космонавт едва не задохнулся. О том, как это было — и где на самом деле должен был сесть «Кедр».
Старт, который всё изменил
12 апреля 1961 года в 09:07 по московскому времени с космодрома Байконур стартовал корабль «Восток-1» с Юрием Гагариным на борту. «Поехали!» — эта фраза разнеслась на весь мир. Но мало кто знал, что в тот момент ракета уже работала с отклонением.
На завершающем этапе выведения не сработала система радиоуправления, которая должна была вовремя выключить двигатели третьей ступени. Выключение произошло только по таймеру — с задержкой примерно на полсекунды. Корабль набрал скорость выше расчётной примерно на 25 м/с. Вместо плановой орбиты с апогеем 230 км «Восток-1» оказался на орбите 327×180 км.
Это означало, что в случае отказа единственного тормозного двигателя корабль мог остаться на орбите до 20–50 суток, тогда как системы жизнеобеспечения были рассчитаны всего на 10 дней. Дублирующей тормозной установки на «Востоке» попросту не было — от неё отказались ради экономии массы.
Возвращение, которое пошло не по плану
На 67-й минуте полёта включилась тормозная двигательная установка. Однако она сработала с недобором импульса (132 м/с вместо расчётных 136 м/с). В результате автоматика запретила штатное разделение отсеков — приборно-двигательный отсек не отсоединился от спускаемого аппарата.
Корабль начал беспорядочно кувыркаться со скоростью один оборот в секунду. Гагарин вспоминал: прошло «минуты две», а разделения всё нет. Он доложил на Землю, что разделения не произошло, и решил не поднимать панику.
Примерно через десять минут, на высоте около 110 км, при нагреве обшивки сработали термодатчики резервной системы разделения — металлические ленты и кабели, соединявшие отсеки, перегорели, и спускаемый аппарат отделился от приборного отсека.
Спуск проходил по баллистической траектории, перегрузки достигали 8–10g. Обшивка корабля загорелась, по иллюминаторам текли струйки расплавленного металла — снаружи температура достигала 3–5 тысяч °C.
Промах с посадкой
Расчётная точка приземления находилась в Казахстане, в 400 км от Байконура, у города Жезказган. Однако из-за сбоя в работе тормозной системы и задержки разделения отсеков траектория спуска изменилась. Спускаемый аппарат «клюнул», чуть «провалился» и приземлился на 1600 километров северо-западнее расчётной точки.
На высоте 7 км Гагарин катапультировался по плану и стал спускаться на парашюте. Но и здесь произошел момент, чуть не стоивший ему жизни: в скафандре не сразу открылся клапан наружного воздуха — космонавт чуть не задохнулся, пока, в течение примерно шести минут, пытался достать тросик клапана с помощью зеркала.
При спуске он увидел ленту Волги и понял, что может упасть прямо в ледяную воду. Гагарин начал управлять стропами парашюта и сумел «дотянуть» до берега. В 10:55 утра 12 апреля 1961 года Гагарин приземлился в Саратовской области, неподалёку от Энгельса, в полутора километрах от села Смеловка.
Первые слова, которые услышал Гагарин на Земле, были не «Ура!», а «Ваши документы!». Он приземлился на территории секретного ракетно-зенитного дивизиона — военные не исключали, что перед ними шпион.
Почему так вышло
Главная причина — отсутствие дублирующей тормозной установки и несовершенство системы ориентации. Корабли серии «Восток» создавались в режиме жесточайшей экономии времени и конкуренции в разгар космической гонки. Многие системы были минимально достаточными, а не оптимальными.
После полёта комиссия под руководством Сергея Королёва внесла изменения в конструкцию пилотируемых кораблей, но публично о нештатных ситуациях почти не сообщалось — по понятным внешнеполитическим причинам.
Гагарин сохранил самообладание в ситуации, когда корабль закрутило, обшивка плавилась, а перегрузки превышали 10g. Он не запаниковал, действовал по инструкции — и выжил. Первый космонавт планеты сел не туда, куда планировалось. Но он сел. И это — главное.
