Таймыр — самое неудобное место на карте России, и в XVIII веке к нему подступались дольше, чем к Камчатке. Три года подряд отряд Великой Северной экспедиции пытался обойти полуостров морем, потерял командира, его жену и судно, и всё-таки описал берег до последнего мыса. Через двести лет то, что оставили эти люди во льдах, начало возвращаться.
Отряд, у которого умер командир
Ленско-Енисейский отряд вышел из Якутска в 1735 году на дубель-шлюпке «Якутск» под командой лейтенанта Василия Прончищева. С ним, вопреки всем правилам, шла жена — Татьяна Фёдоровна. Штурманом был Семён Челюскин.
Первая зимовка прошла в устье Оленька, вторая навигация 1736 года вывела «Якутск» на север вдоль восточного берега Таймыра. Судно дошло почти до 77-й параллели, дальше стоял сплошной лёд. На обратном пути Прончищев умер — 29 августа 1736 года, в нескольких днях хода от зимовья. Челюскин записал в журнале, что командир «от цинготной болезни» скончался в шлюпке. Через две недели умерла и его жена. Обоих похоронили на берегу Оленька.
Командование принял Челюскин, но Адмиралтейств-коллегия назначила нового лейтенанта — Харитона Прокофьевича Лаптева, а его двоюродного брата Дмитрия поставила на соседний отряд, ленско-колымский. Отсюда и «экспедиция Лаптевых», хотя братья работали за тысячи вёрст друг от друга.
Гибель «Якутска»
Харитон Лаптев добрался до Оленька в 1739 году и снова повёл судно на север. Лёд не пустил. В августе 1740 года «Якутск» затёрло в море восточнее Таймыра, доски разошлись, вода пошла в трюм. Экипаж выгрузил на льдину провиант, оружие, инструменты — и судно ушло под лёд. Люди дотащили что могли до берега и пешком, через тундру, за месяц вышли к зимовью на Хатанге. Дошли не все: несколько человек умерли в пути.
После этого Лаптев принял решение, которое и сделало отряд знаменитым: раз море не пускает, берег будут описывать по суше, на собачьих упряжках. В 1741–1742 годах он сам, Челюскин и геодезист Никифор Чекин тремя маршрутами прошли всё побережье. 9 мая 1742 года Челюскин записал: «Сей мыс каменной, приярой высоты средней... Здесь именован мною оной мыс Восточно-Северной». Это была северная оконечность Евразии.
Лаптев вернулся в Петербург, дослужился до обер-штер-кригскомиссара флота и умер в 1763 году. Отчёт его, с точным описанием берегов и народов Таймыра, лёг в архив и пролежал там сто лет, пока его не напечатали.
Что нашли в 1940 году
Первую большую находку на восточном берегу Таймыра сделали не археологи, а гидрографы. В сентябре 1940 года экипаж судна «Норд», промерявший фарватер, высадился на остров Фаддея — тот самый район, где когда-то затонул «Якутск». На берегу под моховиной лежали медные котлы, оловянные блюда, наконечники стрел, обрывки одежды и россыпь серебряных монет.
Годом позже в заливе Симса, неподалёку, нашли развалины избы и в ней три человеческих скелета, ещё монеты, компас, солнечные часы, остатки шёлка и мехов. Всего собрали около трёх с половиной тысяч монет — все допетровские, самые поздние чеканены при Михаиле Фёдоровиче.
Это была не экспедиция Лаптева. В 1945 году на место выехал археолог Алексей Окладников и по составу вещей датировал находку началом XVII века. Люди, погибшие в избе на Симсе, шли по морю на восток от Енисея за сто с лишним лет до «Якутска» — торговая или промысловая партия, о которой не осталось ни одного письменного упоминания. Лаптев и Челюскин прошли мимо этого места на нартах, не зная, что ступают по чужим костям. Именно эту находку обычно и имеют в виду, говоря о «пропавшей экспедиции», обнаруженной на Таймыре.
Кто такая Мария.
Вторая история тянется от могилы на Оленьке. На картах Таймыра есть бухта Марии Прончищевой — единственный на Севере географический объект, названный в честь женщины из XVIII века. Имя это ошибочное. В 1913 году гидрографы Русской полярной экспедиции нанесли на карту мыс, обозначив его сокращённо «м. Прончищевой», а при последующем копировании буква превратилась в имя. Имени жены Прончищева никто тогда не знал.
Настоящее имя восстановил в 1983 году историк Валентин Богданов, отыскавший в архивах документы о браке лейтенанта: Татьяна, урождённая Кондырева. Она была первой женщиной, участвовавшей в полярной экспедиции, — и почти два с половиной века значилась под чужим именем.
Могилы, вскрытые в 1999 году
Могилы Прончищевых стояли на берегу Оленька всё это время; их видел Лаптев, их описывали путешественники XIX века. В августе 1999 года к ним пришла экспедиция клуба «Приключение» Дмитрия Шпаро с судебными медиками. Захоронения вскрыли, останки исследовали и вернули в землю.
Результат оказался неожиданным. Челюскин записал, что командир умер от цинги, но кости рассказали другое: у Прончищева был перелом голени с признаками открытой травмы, и, по заключению медиков, причиной смерти стала, вероятнее всего, жировая эмболия — осложнение перелома. Лейтенант, скорее всего, разбил ногу при выгрузке на берег или на льду; в шлюпке его довезли до зимовья, но спасти уже не могли. Цинга у него была тоже, но убила не она.
По черепам восстановили лица обоих. Прончищеву на момент смерти было 34 года, его жене — около 26.
Что осталось на месте
Судно «Якутск» так и не найдено — оно лежит где-то в море у восточного Таймыра, и искать его в подвижных льдах никто всерьёз не пробовал. Зато на берегу сохранились гурии — каменные знаки, которые отряд Лаптева складывал на приметных мысах. Несколько из них в 1970-х описал гидрограф из Диксона Владлен Троицкий, сопоставивший их с журнальными записями Челюскина. Знаки на мысе Челюскин и на побережье залива Фаддея, по его выводам, стоят с 1742 года.
Что было пропавшим на самом деле
Пропавшей экспедиция Лаптевых была только в одном смысле — её результаты никому не понадобились. Карты Таймыра, снятые в 1742 году, оказались точнее всего, что появлялось потом до XX века, но их не печатали, и о самом Челюскине вспомнили только через сто лет, когда Александр Миддендорф назвал его именем мыс. Люди, работавшие в самом трудном месте Арктики, вернулись домой и растворились в служебных списках.
Таймыр, впрочем, ничего не выбрасывает. Через два века он вернул монеты промышленников, о которых не знал даже Лаптев, настоящее имя жены Прончищева и правду о том, от чего умер лейтенант. Дубель-шлюпка «Якутск» пока лежит на месте — и рано или поздно её тоже кто-нибудь найдёт.
