Легендарный генерал Пётр Багратион, смертельно раненный картечью на Бородинском поле, скончался 12 сентября 1812 года в селе Сима Владимирской губернии. Не успев отдать распоряжений о собственном погребении, он был временно упокоен начальником штаба в склепе Богоявленской церкви. Только спустя почти три десятилетия, по инициативе Дениса Давыдова и с одобрения Николая I, останки генерала решили перезахоронить на поле легендарной битвы. Это было грандиозное событие: в присутствии 120‑тысячного войска и самого императора гроб поместили в подземный склеп у подножия Главного монумента на батарее Раевского – мраморного обелиска, увенчанного вызолоченным шаром и крестом.
«Разжалован» в металлолом
После революции Багратион, как и многие дореволюционные герои, был «сброшен с парохода современности». Окончательный приговор ему вынесли в 1932 году. Московские чиновники получили план по сбору 200 тонн чёрного металла – и взгляд упал на чугунный монумент Багратиону. 25 апреля 1932 года комиссия Наркомпроса выдала заключение, убийственную суть которого уместила в одной фразе: «Ввиду того, что памятник Раевского не имеет историко-художественного значения, против его разборки не возражать».
Разборкой это не ограничилось. Монумент просто взорвали, пустив чугун на промышленные нужды. Заодно взрывной волной вывернуло наизнанку и склеп генерала. С останками поступили без церемоний: их вышвырнули прочь. Яму на месте захоронения стыдливо заровняли песком.
Александр Герой
Работники, выполнявшие варварский приказ, даже позволили себе кощунственную «шутку». Выбросив останки, мундир «царского сатрапа» они повесили на ограде. А останки тем временем тихо, по-человечески, захоронили в тайной могиле – ходили слухи, что это сделали деревенский сторож с монахиней или местная учительница.
Реабилитация и пустой гроб
Вскоре большевистская риторика дала крен: героев прошлого начали понемногу возвращать. Багратиона «реабилитировали» уже к 125‑летию битвы в 1937 году – на пустыре поставили бетонную плиту с надписью «здесь покоится Багратион», хотя под ней не было ничего.
Восстанавливать памятник взялись лишь через полвека, к 175‑летию Бородинского сражения. В 1986 году археолог Евгений Морев начал раскопки на месте взорванного склепа. В мусоре он нашёл то, что осталось от генерала: 65 крошечных фрагментов – части рёбер, позвонков, маленькие пластинки черепа и два зуба. Весь прах умещался в двух ладонях.
18 августа 1987 года на Бородинском поле появилась скромная траурная процессия. Восстановленный по чертежам монумент встречал маленькую группу солдат и офицеров. В гроб положили шёлковый мешочек с костями, чтобы предать их земле уже в третий раз.
Но главная загадка осталась в прошлом: где же остальные части тела великого полководца? Ни их, ни разграбленные награды после взрыва так и не нашли. Прах Багратиона покоится на видном месте, но его посмертная история – это не только память о подвиге, но и трагичный пример того, как идеология может обойтись с собственной историей.
