06/07/22
RIA Novosti archive, image #359290 / Yuryi Abramochkin / CC-BY-SA 3.0

Путч ГКЧП: как Ельцин «отобрал» власть у Горбачёва

19 августа 1991 года группа высших должностных лиц предприняла попытку захватить власть в СССР. Августовский путч сопровождался вводом в Москву войск и противостоянием тысяч людей у Белого дома. События тех дней предопределили судьбу Советского Союза – каждое последующее решение руководителей лишь подталкивало страну к тому, что уже в декабре она перестала существовать.

Четыре дня на развал

Августовское противостояние проще описать как конфликт между консервативным крылом советского руководства, которое было против демократических реформ и настаивало на сохранении СССР, и политическим руководством РСФСР по главе с президентом республики Борисом Ельциным.

«Консерваторы» 18 августа объявили о создании Государственного комитета по чрезвычайному положения (ГКЧП). В него вошли сразу несколько высокопоставленных чиновников СССР: вице-президент Геннадий Янаев, председатель Совета министров Валентин Павлов, министр обороны Дмитрий Язов, глава МВД Борис Пуго, председатель КГБ Владимир Крючков и другие. Номинально лидером считался Янаев, но многие историки считают его декоративной фигурой, называя главным инициатором заговора Крючкова.

Организаторы путча попытались отстранить от власти президента СССР Михаила Горбачёва и ввести в некоторых районах страны чрезвычайное положение. Режим ЧП предполагал прекращение деятельности политических партий, общественных движений, запрет на проведение митингов, шествий и других массовых мероприятий, установление контроля над СМИ.

Выступления заговорщики начали аккурат накануне подписания нового союзного договора между республиками Советского Союза, которое было намечено на 20 августа. Рано утром 19 августа по приказу Язова в Москву ввели войска. Бронетранспортёры и танки заняли центральные улицы и площади. Телецентр в Останкино, центральный телеграф, радиостанции и другие важные объекты инфраструктуры были взяты под охрану.

По началу у путчистов были все шансы на успех. По воспоминаниям бывшего председателя Верховного Совета России Руслана Хасбулатова, Ельцин в начале восстания был сильно напуган и собирался даже бежать из страны или укрыться в посольстве США. Однако довольно быстро президент пришёл в себя и уже днём обратился с воззванием к защитникам Белого дома. Его речь во многом стала переломной: постепенно против ГКЧП выступили не только рядовые солдаты, отказывавшиеся выполнять приказы, но и многие высокопоставленные военные; общественная поддержка заметно росла, а путчисты оказались не готовы проливать кровь мирных граждан ради своих убеждений.

23 августа над Кремлём, помимо государственного флага СССР, стал развеваться исторический бело-сине-красный российский флаг.

Роль Горбачёва

Возможно, исход Августовского путча мог быть совершенно иным, сыграй Горбачёв в мятеже более основательную роль.

«Постепенно сценарии «сгущались» и всё яснее становилось, что всё будет зависеть от роли самого Горбачева: путч будет или с его благословения, или под флагом его неинформированности, или при его несогласии, или даже против него. Самым благоприятным для нас был вариант путча «против Горбачева», — говорил соратник Ельцина бывший мэр Москвы Гавриил Попов. Его цитирует «Экспресс-газета».

Но ГКЧП, по его словам, выбрал ещё более удачный вариант. Горбачёв отдыхал на президентской даче в Форосе, когда 18 августа к нему нагрянули путчисты. Они предложили главе СССР обсудить введение чрезвычайного положения, на что тот отреагировал довольно резко: обматерил, отказался подписывать какие-либо документы.

Главнокомандующий сухопутными войсками Валентин Варенников говорил, что Горбачёв в сердцах даже бросил: «Ну чёрт с вами! Делайте что хотите!» Этим и воспользовались мятежники. В Форосе президента полуарестовали, ограничив его перемещения, по телевидению объявили, что он по состоянию здоровья не может исполнять свои обязанности.

«Получив такой прекрасный пас, Ельцин не мог не ответить великолепным ударом», — уверяет Попов.

В итоге Горбачёв оказался в двояком положении: с одной стороны, он формально оказался непричастен к мятежу, но с другой – Ельцин вышел из ситуации безоговорочным победителем, с которым президенту СССР нужно было не просто считаться, но чуть ли не подчиняться.

Неоднозначные решения

Как утверждает в комментарии на сайте «Ельцин-центра» журналист Олег Мороз, сразу по возвращении Горбачёва в Москву Ельцин потребовал, чтобы все кадровые назначения согласовывались с ним.

Президент СССР, впрочем, подчинился не сразу. Первым его послепутчевым кадровым решением стало назначение 22 августа временно исполняющим обязанности министра обороны вместо Язова Михаила Моисеева – начальника Генштаба, «который с началом путча, а может быть, и раньше, «приватизировал» ядерное оружие» страны. Временно исполняющим обязанности министра внутренних дел страны вместо Бориса Пуго, который покончил с собой, стал Василий Трушин. Леонид Шебаршин, бывший заместителем Крючкова, был назначен вместо него исполняющим обязанности председателя КГБ.

«Михаил Сергеевич, что вы делаете? Моисеев — один из организаторов путча. Шебаршин — ближайший человек Крючкова», — возмущался Ельцин, позвонив Горбачёву, едва узнав о перестановках.

Утром 23 августа он потребовал отправить только что назначенных чиновников в отставку. Мороз предполагает, что в их лице Ельцин видел угрозу повторения путча. Горбачёв же, по его мнению, действовал скорее по небрежности, хотя вполне мог и с каким-то умыслом.

Как бы то ни было, президенту СССР пришлось подчиниться. Отмену своих решений он объяснил тем, что не успел разобраться в ситуации.

«Горбачев признал свою ошибку в подборе кадров высшего руководства страны. Говорил про это трудно, с остановками, — приводит Meduza (признана в России иноагентом – прим. Ред.) воспоминания очевидицы тех событий, пенсионерки из Архангельска Веры Федоровой — У Ельцина сейчас громадный авторитет. А у Горбачева авторитета нет. Осталась лишь жалость к нему».

Окончательный крах

Некоторые участники событий 1991 года считали, что Августовский путч, наоборот, пойдёт на пользу президенту СССР, который уже долгое время не мог обрести решимость. Однако на деле Горбачёв так и не смог взять себя в руки, он как мог пытался противостоять Ельцину, но возможности его уже были невелики.

«Мне казалось, что события августа помогут Горбачеву определиться, очиститься, по многим вопросам занять более четкую позицию. Но после августа его «колебательное» поведение не закончилось», — вспоминал Евгений Шапошников, главнокомандующий ВВС, назначенный министром обороны СССР после Моисеева.

По его словам, в какой-то момент глава советского государства даже хотел отдать всю власть военным.

«После ГКЧП произошла страшная вещь. Союз предельно ослабел, он балансировал на границе существования. Горбачев фактически стал заложником Ельцина. Он приказал распустить Съезд народных депутатов и Верховный Совет СССР; арестовали [главу ВС СССР Анатолия] Лукьянова. А в наших российско-советских условиях, если главы нет, то считай и власти нет, ни союзного правительства, ни чего-то другого», — говорил Руслан Хасбулатов (Lenta.ru).

В итоге дальнейшая цепь событий привела к тому, что 26 декабря 1991 года Совет Республик Верховного Совета СССР принял декларацию о прекращении существования союза в связи с образованием СНГ, тем самым официально распустив СССР и его институты власти.