Парадные портреты Петра I лгут. Они все как один врут — эти пафосные полотна с величавым императором, исполненным царственного достоинства. Но если убрать в сторону парадную живопись и обратиться к документам, перед нами предстанет совсем другой человек. Его внешность была настолько необычной, что, по меткому замечанию историков, самому основателю Кунсткамеры нашлось бы место среди её экспонатов. Парадокс в том, что мы до сих пор не знаем, как на самом деле выглядел первый русский император. Описания современников противоречивы, прижизненные портреты разнятся, а легенды прочно заслонили реальность. Но те крупицы истины, что до нас дошли, рисуют образ, который шокировал — и продолжает шокировать — сильнее любого придворного мифа.
Великан, которого не было
Главная отличительная черта Петра — его рост. Цифры разнятся: от 204 до 208 сантиметров. В эпоху, когда средний мужчина едва дотягивал до 160 см, царь буквально возвышался над толпой на целую голову. Историк Василий Ключевский писал: «Пётр был великан, без малого трёх аршин ростом, целой головой выше любой толпы...».
Но это всё, что осталось от былинного богатыря. Дальше начинается самое странное. При своём исполинском росте Пётр носил камзол всего 48-го размера. То есть он был не широкоплечим силачом, а худым и узкоплечим человеком. Его грудная клетка была неширокой, плечи — узкими. Иными словами, царь был похож не на монументального великана, а на длинную, несуразную фигуру, лишённую той мощи, которую так любят изображать художники.
Нога, которая не вязалась с ростом
Но самое удивительное — стопы императора. При двухметровом росте он носил обувь… 38-го размера. Для человека его роста по всем параметрам нога должна была быть чуть ли не 45-го размера. Этот «женский» размер стопы доставлял Петру массу неудобств: из-за него возрастала нагрузка на ноги, и, выходя на прогулки, царь обязательно опирался на трость.
Но Пётр был хитёр. Чтобы скрыть этот недостаток, он носил огромные ботфорты, которые надевал поверх туфель. Длина подошвы этих сапог составляла 31 сантиметр, что соответствовало 45-му размеру. Ходить в такой обуви было неудобно, но царь терпел. Существует даже мрачная версия: после того как лучшие сапожники шили для императора очередную пару обуви, их попросту лишали жизни, чтобы тайна маленькой ноги царя навсегда осталась в секрете.
Маленькая голова и «признаки вырождения»
Самый странный элемент внешности Петра — его голова. Она была непропорционально маленькой по отношению к туловищу. Скульптор Михаил Шемякин, создавая свой знаменитый памятник Петру у Петропавловской крепости, взял за основу посмертную маску императора работы Растрелли. Когда он начал лепить тело, соблюдая пропорции относительно размеров головы, царь получился… невысоким. Тогда Шемякин увеличил тело в полтора раза, оставив голову в «первозданном» виде. Отсюда — тот самый гротескный образ, который так пугает туристов.
Некоторые исследователи пошли дальше. Автор книги «Неофициальная жизнь Романовых» Михаил Пазин прямо заявляет: такие неправильные пропорции — признаки вырождения, результат близкородственных связей в царской семье. К проявлениям «кровосмесительного зачатия» он причисляет и женский размер обуви, и гиперактивность, и жестокость, и даже эпилептические припадки. Впрочем, справедливости ради стоит отметить: письменных свидетельств современников о маленькой голове Петра практически не сохранилось. Вслух такое, конечно, не говорили, а доверять свои наблюдения бумаге было и того опаснее.
Тик, который сводил с ума
Но если диспропорции тела можно было скрыть одеждой, то лицо — нет. У Петра был постоянный нервный тик. Он «вечно кроил рожи»: мигал, дёргал ртом, водил носом, хлопал подбородком. Особенно сильными судороги становились в минуты гнева и душевного волнения. Красивые чёрные глаза, которые отмечали все современники, в такие моменты принимали дикое выражение.
Что это было? Историки спорят до сих пор. Одни говорят о синдроме Туретта — серьёзном расстройстве нервной системы. Другие связывают тик с детским потрясением: десятилетний Пётр стал свидетелем кровавого стрелецкого бунта, и это навсегда травмировало его психику. Третьи вспоминают о попытке отравления царевной Софьей. Как бы то ни было, лицо императора — с его чёрными живыми глазами, смуглой кожей (современники говорили: «такой смуглый, словно родился в Африке») и постоянно дёргающимися мышцами — производило на окружающих тяжёлое впечатление.
Двойной портрет
Так кем же был Пётр на самом деле? Красавцем-великаном или «непропорциональным микроцефалом»? Ответ, как это часто бывает, где-то посередине. Одни современники видели его прекрасным: «лицо имел круглое, большой лоб, красивые брови…». Другие — страшным: «длинный, на слабых, тоненьких ножках и с такой маленькой, по отношению ко всему туловищу, головкой, что больше должен был походить на какое-то чучело с плохо приставленной головою».
Истина, скорее всего, в том, что реальный Пётр не вписывался ни в один из этих образов. Он был одновременно и величественным, и нелепым. Его внешность была настолько необычной, что шокировала даже видавших виды европейских дипломатов. Но он умел превращать свои недостатки в оружие: носил мешковатые плащи, создававшие ореол стремительности, сутулился, чтобы казаться ниже, и прятал маленькие ноги в огромных ботфортах. Он был живым человеком, а не парадным портретом. И в этом, возможно, его главная загадка.
