22/11/26

Развал СССР: как делили армию, имущество и долги исчезнувшей страны

26 декабря 1991 года Совет Республик Верховного Совета СССР констатировал прекращение существования Советского Союза. Однако исчезло лишь государство. Его армия, предприятия, золотовалютные резервы, посольства, корабли и долговые обязательства никуда не делись.

Наследство СССР оказалось настолько большим и неоднородным, что разделить его одним соглашением было невозможно. Заводы доставались по территориальному принципу, стратегические вооружения сохраняли под общим командованием, долги первоначально распределяли в процентах, а за Черноморский флот спорили ещё несколько лет. Поэтому «раздел СССР» был не одним событием, а длинной чередой компромиссов.

Советская армия без советского государства

К концу 1991 года Вооружённые силы СССР насчитывали миллионы военнослужащих и располагались не только в союзных республиках, но и за пределами страны. Они подчинялись единому командованию, снабжались из общего бюджета и представляли собой систему, которую нельзя было мгновенно разрезать по новым границам.

21 декабря главы государств СНГ временно поручили командование Вооружёнными силами маршалу авиации Евгению Шапошникову. Предполагалось, что часть армии удастся сохранить в виде объединённых сил Содружества. В Минске 14 февраля 1992 года Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан заключили соглашение о Силах общего назначения на переходный период. Украина, Азербайджан и Молдавия к нему не присоединились. 

Конструкция оказалась недолговечной. Новые государства стремились иметь собственные армии, контролировать находившиеся у них части и самостоятельно назначать командиров. Военнослужащим приходилось определяться, в вооружённых силах какой страны продолжать службу. Присяга СССР утратила прежний смысл, а офицерские семьи нередко оказывались за пределами государства, гражданами которого хотели стать.

Россия учредила собственные Вооружённые силы в мае 1992 года. К этому времени республики уже переводили под свою юрисдикцию части, военные училища, склады и аэродромы, находившиеся на их территории. Главное командование Объединённых вооружённых сил СНГ ещё некоторое время координировало военные вопросы, но сохранить единую армию не смогло. Попытка удержать общее оборонное пространство уступила территориальному принципу.

Самое опасное наследство

Обычные воинские части можно было лнационализировать. С ядерным оружием такой подход грозил появлением сразу четырёх ядерных держав. После распада СССР стратегические и тактические ядерные боеприпасы находились в России, Белоруссии, Казахстане и на Украине. Советский арсенал насчитывал почти 30 тысяч ядерных боеприпасов. 

30 декабря 1991 года государства СНГ признали необходимость объединённого командования стратегическими силами и сохранения единого контроля над оружием массового уничтожения. К стратегическим силам отнесли не только вооружённые ядерным оружием формирования, но и обеспечивавшие их работу объекты и части. 

Тактические заряды вывезли в Россию сравнительно быстро. Судьбу стратегических вооружений урегулировали Лиссабонским протоколом к договору СНВ-1, подписанным 23 мая 1992 года. Белоруссия, Казахстан и Украина обязались присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия как государства, им не обладающие.

Процесс занял несколько лет и сопровождался переговорами о компенсации за ядерные материалы, уничтожении носителей и гарантиях безопасности. Украина завершила передачу боеголовок России к июню 1996 года, Белоруссия — в ноябре того же года. Казахстан сделал это ранее. Последние стратегические носители, предусмотренные соглашениями о разоружении, уничтожали уже после вывоза зарядов. Таким образом, Россия стала единственным ядерным продолжателем СССР. Это было важнейшее исключение из территориального принципа: боеголовки не стали собственностью республик, на территории которых находились, а были вывезены в Россию или уничтожены под международным контролем.

Флот, который нельзя было разделить по карте.

Особенно тяжело решалась судьба Военно-морского флота. Северный и Тихоокеанский флоты почти полностью оказались на территории России. Балтийский флот потерял базы в Прибалтике, но его основная часть также перешла под российское командование. Каспийскую флотилию разделили преимущественно между Россией и Азербайджаном: первая получила 75 процентов кораблей и имущества, второй достались 25 процентов, Бакинская военно-морская база и её инфраструктура. 

Самым затяжным стал спор о Черноморском флоте. Его главная база находилась в Севастополе, то есть на территории независимой Украины, но значительная часть личного состава и командования ориентировалась на Россию. В январе 1992 года морякам начали предлагать присягать Украине, тогда как Москва настаивала на сохранении флота в составе объединённых стратегических сил.

Ялтинское соглашение 3 августа 1992 года предусматривало переходный период и совместное управление. Это лишь отложило главный вопрос: кому должны принадлежать корабли, береговые объекты, аэродромы и склады. В 1995 году президенты Борис Ельцин и Леонид Кучма договорились о раздельном базировании двух флотов и пропорции раздела: 81,7 процента кораблей и судов предназначались России, 18,3 процента — Украине. 

Окончательное оформление состоялось 28 мая 1997 года, когда были подписаны соглашения о параметрах раздела, взаиморасчётах и условиях пребывания российского флота на украинской территории. Россия компенсировала Украине стоимость части переданных ей кораблей зачётом в счёт украинской задолженности — на общую сумму 526,509 миллиона долларов. Так раздел советского флота превратился одновременно в военный, имущественный и долговой спор.

Заводы остались там, где стояли

С гражданской собственностью в основном применили территориальный принцип. Союзные министерства управляли тысячами предприятий, научных институтов, санаториев, транспортных организаций и строительных трестов. После исчезновения центральной власти республики объявляли находившиеся у них объекты своей государственной собственностью.

Соглашение СНГ от 9 октября 1992 года закрепило уже сложившееся положение: стороны взаимно признали переход в их собственность предприятий, учреждений, финансовых ресурсов и подразделений бывшего союзного подчинения, расположенных на их территориях. Земля и природные ресурсы также подчинялись законодательству государства, где они находились. 

Поэтому нефтепромысел в Азербайджане становился азербайджанским, шахта в Казахстане — казахстанской, а московский завод союзного министерства — российским. Это выглядело проще, чем подсчёт вклада каждой республики в создание объекта, но порождало другую проблему: единые производственные цепочки оказались разделены государственными границами.

Предприятие могло собирать конечную продукцию в одной стране, получать двигатели из второй, электронику из третьей, а сырьё — из четвёртой. Вместо внутреннего планового снабжения появились экспортные контракты, таможенные правила, расчёты в разных валютах и долги между уже независимыми компаниями. Формальный раздел собственности произошёл быстро, а приспособление экономики к нему заняло годы.

Посольства и счета за границе

Иначе обстояло дело с имуществом, которое невозможно было отнести к территории одной из бывших республик. К нему относились советские посольства и консульства, торговые представительства, здания культурных центров, банковские счета, доли в иностранных компаниях, требования по кредитам, выданным другим странам, и иные зарубежные активы.

30 декабря 1991 года государства СНГ признали право каждого участника на фиксированную справедливую долю зарубежной собственности СССР. Для разработки порядка раздела предполагалось создать межгосудар ственную комиссию. Однако согласовать технический порядок оказалось гораздо труднее, чем признать само право на долю.

6 июля 1992 года государства СНГ подписали новое соглашение. Оно распространялось на движимое и недвижимое имущество СССР за границей и на зарубежные инвестиции. Российская доля определялась в 61,34 процента, украинская — в 16,37 процента, белорусская — в 4,13 процента, казахстанская — в 3,86 процента; остальным участникам причитались меньшие доли. 

Но посольское здание нельзя было механически поделить на части. Нужно было оценить тысячи объектов, установить их правовой статус по законам государства пребывания, определить стоимость земли, оборудования и банковских активов. Дополнительные споры вызывали советские кредиты иностранным государствам: это были активы на бумаге, но возможность их реального взыскания оставалась неопределённой.

Долги в обмен на активы

Первоначально предполагалось, что бывшие республики будут одновременно отвечать по внешнему долгу СССР и получать соответствующие доли его зарубежных активов. Договор от 4 декабря 1991 года устанавливал одинаковую пропорцию для долгов и имущества: на Россию приходилось 61,34 процента, на Украину — 16,37 процента, на Казахстан — 3,86 процента, на Белоруссию — 4,13 процента. Доли рассчитывались по совокупному показателю, учитывавшему население, национальный доход, экспорт, импорт и валютные поступления. [29]

На практике эта схема почти сразу столкнулась с трудностями. Кредиторам было удобнее иметь одного ответственного за выплаты заёмщика, а не вести переговоры с несколькими новыми государствами, каждое из которых переживало финансовый кризис. У республик не хватало валюты, а просрочка одного участника угрожала условиям реструктуризации долга для остальных.

Поэтому возник так называемый нулевой вариант: Россия брала на себя весь внешний долг СССР, а другие республики уступали ей права на советские зарубежные активы. Большинство стран СНГ оформило переход к этой модели отдельными двусторонними соглашениями. В результате бывшие союзные посольства, торговые представительства и другая заграничная собственность в основном перешли под российское управление.

С Украиной вопрос окончательно урегулировать не удалось. Москва и Киев подписали соглашение о нулевом варианте 9 декабря 1994 года: Россия принимала украинскую часть долга, а Украина передавала ей свою долю активов. Однако Верховная рада документ не ратифицировала, потребовав подробной описи имущества и сведений о его стоимости. Поэтому соглашение так и не вступило в силу, а спор о юридических правах на часть советской зарубежной собственности сохранился. 

Фактически же обязательства перед иностранными кредиторами обслуживала Россия. Последним государственным кредитором бывшего СССР оставалась Босния и Герцеговина. 8 августа 2017 года ей перечислили 125,2 миллиона долларов, после чего российское Министерство финансов объявило внешний государственный долг СССР погашенным. 

...