Республика Семи Островов: как адмирал Ушаков создал русское государство в Средиземном море
Если вы приедете на греческий остров Корфу (он же Керкира) и спросите местных жителей о главном национальном герое, вам с большой долей вероятности назовут русское имя — Федор Ушаков. В центре города ему стоит памятник. Ежегодно осенью здесь проходят дни его памяти. Для российского обывателя Ушаков — гениальный флотоводец, не проигравший ни одного сражения. Но для греков и историков геополитики он фигура иного масштаба. В конце XVIII века русский адмирал сделал то, чего не делал никто из отечественных военачальников: он не просто захватил территорию, а создал на ней независимое демократическое государство — Республику Семи Островов.
Это был беспрецедентный геополитический эксперимент Российской империи, который предвосхитил появление современной независимой Греции. И это история о том, как русский флот на несколько лет превратил Ионическое море во внутреннее озеро Российской короны, а блестящая победа была впоследствии перечеркнута росчерком дипломатического пера.
Невозможный альянс: русские и турки в одном строю
События 1798–1800 годов — это эпоха, когда геополитика сломала все привычные шаблоны. Французская республика во главе с молодым генералом Наполеоном Бонапартом начала перекраивать карту Европы. Наполеон захватил Мальту, высадился в Египте и ликвидировал Венецианскую республику, присоединив к Франции ее владения — Ионические острова у западного побережья Балкан.
В Петербурге император Павел I, принявший титул магистра Мальтийского ордена, воспринял действия Наполеона как личное оскорбление и прямую угрозу имперским интересам на юге. Действия французов вызвали панику и в Стамбуле: Османская империя поняла, что Бонапарт нацелился на ее владения.
Так родился самый противоестественный военный союз в русской истории. Россия и Турция, воевавшие друг с другом столетиями, объединились против Франции. В августе 1798 года Черноморская эскадра под командованием вице-адмирала Федора Ушакова вошла в Босфор. По договору с султаном Селимом III, к русским кораблям присоединилась турецкая эскадра Кадыр-бея. При этом османский адмирал получил недвусмысленный приказ: подчиняться Ушакову как своему учителю. Объединенный русско-турецкий флот двинулся в Ионическое море — выбивать французов с архипелага.
Взятие Корфу: вопреки законам военной науки
Операция по освобождению островов началась стремительно. Осенью 1798 года Ушаков последовательно выбивает французские гарнизоны с Цериго, Занте, Кефалонии и Санта-Мавры. Французы сопротивлялись, но местное греческое православное население встречало русских моряков как освободителей, активно помогая им припасами и разведданными.
К ноябрю эскадра подошла к главной цели — острову Корфу. Это была первоклассная, считавшаяся неприступной морская крепость, которую французы основательно модернизировали. Ключом к обороне Корфу служил укрепленный остров Видо, прикрывавший гавань. По всем законам военной науки того времени брать такие твердыни с моря без длительной сухопутной осады и тяжелой осадной артиллерии считалось чистым безумием. Деревянные корабли не могли тягаться с береговыми батареями.
Но Ушаков сломал правила. 18 (29) февраля 1799 года началась беспрецедентная атака. Русский флот подошел на дистанцию картечного выстрела. Корабельная артиллерия буквально сровняла с землей французские батареи на острове Видо, после чего был высажен десант. Французский гарнизон Корфу под командованием генерала Шабо, лишившись прикрытия с моря и потрясенный скоростью падения Видо, капитулировал на следующий день.
Когда весть о взятии Корфу достигла Европы, Александр Суворов, находившийся в ссылке в Кончанском, произнес знаменитую фразу: «Ура! Русскому флоту! Я теперь говорю самому себе: Зачем не был я при Корфу хотя бы мичманом!»
Адмирал пишет Конституцию.
Военная победа была лишь началом. Ушаков оказался перед сложнейшей административной задачей. Ионические острова были освобождены. Но что с ними делать дальше?
Французы принесли на острова идеи революции, разрушив старую аристократическую систему управления, но при этом жестоко грабили местное население и оскверняли православные святыни. До французов островами 400 лет владела Венеция, которая насаждала католичество и держала православных греков в статусе людей второго сорта.
Ушаков, имея полномочия от императора Павла I, принимает решение не аннексировать острова (что вызвало бы немедленный конфликт с турками и европейскими державами), а создать независимое государство под протекторатом двух империй — Российской и Османской. При этом фактический контроль оставался в руках Петербурга.
Так в 1800 году на карте Европы появилась Республика Семи Соединенных Островов (Ептанисос). И русский адмирал стал ее главным архитектором.
Ушаков лично председательствовал на собраниях местных элит и представителей сословий. Современная академическая историография, опираясь на архивы ВМФ и дипломатического ведомства, детально реконструировала этот процесс. Адмирал проявил себя как тонкий политик. Ему нужно было примирить вернувшуюся из изгнания местную аристократию (нобили) с крестьянами и горожанами, которые успели вкусить французского равенства и были готовы поднять восстание против возвращения феодальных порядков.
Итогом работы стала Конституция (так называемый «Византийский план»), утвержденная в 1800 году. По оценкам современных правоведов, для своего времени это был крайне прогрессивный документ.
Во-первых, православие возвращало себе статус государственной религии. Во-вторых, республика получала федеративное устройство: каждый остров имел местное самоуправление. В-третьих, учреждался Сенат (Ионическая академия), куда входили представители местной знати. И хотя избирательное право было ограничено имущественным цензом (до всеобщего равенства было далеко), для разоренной многовековым угнетением Греции это был колоссальный шаг вперед. Это было первое независимое греческое государство со времен падения Константинополя в 1453 году.
Русские гарнизоны: порядок без оккупации
Пока политики в Петербурге и Стамбуле согласовывали статус республики, безопасность на островах обеспечивали русские гарнизоны. В европейских архивах сохранилось множество свидетельств об уникальном поведении солдат Ушакова. В отличие от венецианцев и французов, русские не занимались реквизициями. Император Павел I щедро финансировал эскадру, и провиант у местного населения закупался за звонкую монету.
По приказу Ушакова за мародерство или оскорбление местных жителей русских солдат и матросов ждал немедленный военно-полевой суд вплоть до расстрела. Но применять эти меры почти не приходилось: православные солдаты воспринимали греков как единоверцев. Ушаков лично восстанавливал разрушенные храмы, возвращал церкви изъятые французами реликвии. На Корфу был торжественно возвращен на свое историческое место ковчег с мощами святого Спиридона Тримифунтского — покровителя острова.
Республика Семи Островов стала кузницей кадров для будущей независимой Греции. Именно здесь, в администрации Ушакова, начал свою государственную карьеру молодой местный аристократ Иоанн Каподистрия. Спустя годы он станет министром иностранных дел Российской империи при Александре I, а затем — первым правителем независимой Греции. Для Каподистрии русский адмирал был наставником и идеалом государственного мужа.
Геополитическая сдача: почему мы ушли.
Республика Семи Островов, опирающаяся на русский штык и русский флот, стала мощнейшим геополитическим форпостом России в Средиземноморье. Ушаков создал базу, позволяющую контролировать Балканы, Адриатику и давить на Италию.
Но век этого русского государства оказался недолгим. Все изменилось со смертью Павла I. Вступивший на престол Александр I первоначально пытался сохранять статус-кво, но Наполеоновские войны диктовали свою логику. В 1807 году, после тяжелых поражений под Аустерлицем и Фридландом, Александр I заключил с Наполеоном Тильзитский мир.
По условиям секретного приложения к этому договору Российская империя уступала Ионические острова Франции. Русские гарнизоны были выведены, эскадра покинула Средиземное море. С геополитической точки зрения это была вынужденная, но тяжелейшая сдача позиций. Ключ к Адриатике был добровольно отдан врагу.
Для Федора Ушакова это стало личной трагедией. Еще в 1800 году его отозвали в Петербург. Император Александр I, не любивший деятелей павловской эпохи, не оценил ни военных, ни политических заслуг адмирала. «Ушаков не знает новейших правил морской тактики», — холодно замечали в Морском министерстве. Создателя первого греческого государства сослали командовать гребным флотом на Балтике, а в 1807 году, в год сдачи его любимого Корфу французам, отправили в отставку.
