Ревельская мумия: почему российского фельдмаршала де Круа запрещалось хоронить 195 лет
В XIX веке у прихожан церкви Святого Николая в Ревеле была своя «изюминка». Там, в подвале, в стеклянном гробу лежал человек. В парике, при полном параде. Совершенно нетленный, словно только что уснул. Это был не святой и не местный праведник, а российский генерал-фельдмаршал. Останки которого по требованию ростовщиков почти двести лет не имели права предать земле. Знакомьтесь — герцог де Круа, самый невезучий военачальник петровских времен.
Непотопляемый наемник
Карл-Евгений де Круа родился в 1651 году. Кровь у него была королевская — предки из венгерских королей. Сам он титул герцога не покупал, а получил по наследству. При этом послужной список у аристократа оказался пестрым, как карта Европы. Наемники XVII века не заморачивались патриотизмом, и де Круа был в этом смысле образцовым. Он успел повоевать за Данию против Швеции, за Священную Римскую империю против турок. Участвовал в освобождении Вены в 1683 году, получил ранения, дослужился до имперского фельдмаршала.
Только вот характер у герцога оказался под стать бурной биографии. В Вене при дворе жаловались на его неумеренный образ жизни. Герцог пил, играл в карты и делал долги. В общем, жил на широкую ногу, даже если эта нога уже стояла на краю пропасти.
Битва под Нарвой и позорный плен
В 1700 году началась Северная война. Де Круа прибыл к Петру I в качестве посланца от саксонского курфюрста, но царю так понравился бывалый вояка, что он уговорил его возглавить русскую армию. Петру отчаянно не хватало толковых полководцев, и он не постеснялся взять на эту роль наемника.
Итог известен: битва под Нарвой обернулась разгромом. Де Круа принял ошибочное тактическое решение. Потом, по легенде, он выкрикнул что-то вроде: «С этим сбродом невозможно воевать», — и сдался в плен шведам. Солдаты, оставленные им на произвол судьбы, были в ярости, и герцог рисковал быть убитым своими же. Так что плен стал для него спасением.
Жизнь в долг и пункт закона
Карл XII быстро разобрался, с кем имеет дело, и в услугах перебежчика отказал. Де Круа отправили в Ревель, но обращались с ним там по-королевски. Пленник вошел во вкус: свел знакомство с богатыми бюргерами, брал у них деньги в долг и пускал их на вино и кости. Кредиторы давали охотно: герцог! Фельдмаршал! К тому же сам царь Петр прислал ему шесть тысяч рублей на содержание — сумма по тем временам огромная. Но герцог прокутил и их.
В 1702 году де Круа умер. Долги остались. И тут в дело вступило Любекское право, действовавшее в Ревеле. Согласно ему, тело должника нельзя было предавать земле, пока наследники не расплатятся с кредиторами. Наследники платить не спешили. А бюргеры поняли: если труп лежит в гробу, он — вещное доказательство. Реально существующий залог. Хоронить его никто не разрешал.
Экспонат до востребования
Так тело герцога осталось лежать в подвале церкви Святого Николая. Долги списывать было некому, а хоронить — запрещено. Шли годы. Ревель стал русским. О де Круа забыли. В начале XIX века какой-то голландский моряк, наслышанный о королевском происхождении герцога, решил поживиться и забрался в склеп в поисках короны. Короны не нашел, зато обнаружил, что фельдмаршал прекрасно сохранился. Умерший сто лет назад выглядел так, словно его только что уложили в гроб.
Слухи разнеслись. В церковь потянулись любопытные. Тело мумифицировалось до такой степени, что казалось живым. Мумию де Круа видели Антон Дельвиг и Петр Вяземский. В XIX веке это был настоящий экскурсионный объект.
Хоронить фельдмаршала запрещали почти двести лет. Лишь в 1897 году неизвестный благотворитель, наконец, оплатил его вековые долги, и останки обрели покой. Спустя 195 лет после смерти.
Нелепая судьба
В истории России было много странных захоронений. Но чтобы фельдмаршала запрещали хоронить по закону о несостоятельных должниках — такого больше не случалось. Де Круа не везло всю жизнь. Он проиграл сражение, попал в плен, задолжал полгорода. Но самым нелепым оказалось его посмертное приключение: почти два века он провел в качестве музейного экспоната. Эдакий должник с вечной пропиской в церковном подвале. Имя которому — памятник человеческой жадности и абсурду старых законов.
