Леонид Брежнев любил вещи и не стеснялся этого. Он коллекционировал автомобили, охотничьи ружья, часы, носил ордена так, что над этим смеялась вся страна, и принимал подарки от глав государств с искренним удовольствием ребёнка. Он правил восемнадцать лет и за эти годы накопил столько, сколько не накапливал ни один советский руководитель до него. Но когда в ноябре 1982 года его не стало, выяснилось, что почти ничего из этого ему не принадлежало.
Казённое и своё
Советский генсек жил на всём готовом, и это было не метафорой. Дача в Заречье, где Брежнев умер утром 10 ноября 1982 года, была государственной. Квартира на Кутузовском проспекте, 26, была государственной. Автомобили с номерами Гаража особого назначения, охрана, повара, врачи — всё числилось за Девятым управлением КГБ и Управлением делами ЦК. Личной собственностью в юридическом смысле были одежда, книги, часть подарков и зарплата, которую, по воспоминаниям родных, он толком не тратил.
Поэтому первое, что произошло с вещами Брежнева, было самым прозаичным: семью попросили освободить дачу. Вдова Виктория Петровна переехала в квартиру на Кутузовском, где и жила до своей смерти в июле 1995 года, тихо и почти незаметно, страдая от диабета и теряя зрение. Соседями по подъезду у неё когда-то были Андропов и Щёлоков; к середине девяностых дом утратил свой статус, и вдова генсека доживала в нём как обычная московская пенсионерка с персональной пенсией.
Сорок четыре подушечки
Самым заметным имуществом Брежнева были его награды. На похоронах 15 ноября 1982 года ордена и медали несли на красных подушечках, и для этого потребовалось сорок четыре офицера. Четыре звезды Героя Советского Союза, звезда Героя Социалистического Труда, восемь орденов Ленина, два ордена Октябрьской Революции и орден «Победа», который он получил в феврале 1978 года, когда война закончилась тридцать три года назад.
По Общему положению об орденах 1979 года награды после смерти кавалера оставались в семье на память, и формально так и случилось. Но судьба именной коллекции оказалась запутанной. В сентябре 1989 года Президиум Верховного Совета СССР отменил указ о награждении Брежнева орденом «Победа» как противоречащий статуту ордена: он предназначался за командование фронтовыми операциями, а не за руководство партией. Это единственный случай лишения этого ордена в истории. Сам знак, платиновый, с рубинами и бриллиантами, по сведениям, которые озвучивались в разные годы, вернули государству; где именно он хранится, официально никогда не сообщалось. Остальные награды в девяностые годы стали предметом слухов о продаже за границу, но ни один из них документально не подтверждён. Внучка Виктория Филиппова говорила в интервью, что награды деда семья передала государству.
Гараж генсека
Если ордена были страстью публичной, автомобили — страстью настоящей. Брежнев водил сам, любил быструю езду и собрал коллекцию, какой не было ни у одного советского гражданина. Большую её часть составляли подарки. Ричард Никсон подарил ему Cadillac Eldorado в 1972 году и Lincoln Continental в 1973-м; Вилли Брандт — Mercedes 450 SEL; итальянские коммунисты — Maserati Quattroporte; из Японии привезли Nissan President; из Англии — Rolls-Royce Silver Shadow. На этом Rolls-Royce Брежнев в 1980 году попал в аварию под Москвой.
Юридически все эти машины были подарками не частному лицу, а главе государства, и после смерти владельца они остались в Гараже особого назначения. Там они простояли до конца Советского Союза, а в девяностые разошлись по музеям и частным рукам. Самый известный экземпляр, тот самый разбитый и восстановленный Rolls-Royce, сегодня стоит в Рижском мотор-музее, причём в экспозиции воспроизведён момент аварии: за рулём сидит восковой Брежнев с удивлённым лицом. Судьба никсоновского Cadillac и ряда других машин остаётся предметом спора коллекционеров, и всякий раз, когда на аукционе появляется «автомобиль Брежнева», документы приходится проверять особенно тщательно.
Подарки для музея
Всё остальное, что присылали генсеку из-за рубежа и дарили трудовые коллективы, — ружья с гравировкой, сервизы, шкатулки, картины, портреты самого Брежнева в разных техниках, от вышивки до чеканки, — после его смерти передали в музейный фонд. Основная часть осела в Центральном музее Революции, ныне Государственном центральном музее современной истории России, где хранится крупнейшая коллекция подарков советским вождям. Эти предметы время от времени показывают на выставках, и выглядят они примерно так, как и должна выглядеть благодарность плановой экономики своему руководителю: много золота, много янтаря, много собственного лица.
Часть мемориальных вещей попала в музеи, связанные с биографией Брежнева. В Новороссийске, где он воевал на Малой Земле, и в Днепродзержинске, где родился, его экспонировали ещё при жизни. Днепродзержинский музей пережил и Брежнева, и Советский Союз, но в 2016 году, в ходе декоммунизации, город переименовали в Каменское, а памятник Брежневу демонтировали.
Что досталось семье
Легенды о несметных богатствах семьи Брежневых родились ещё при его жизни и питались в основном образом жизни дочери Галины. Её романы, её украшения, её муж — первый заместитель министра внутренних дел Юрий Чурбанов — стали материалом для сплетен, которые после смерти генсека превратились в обвинения. В 1988 году Чурбанова судили по узбекскому делу и приговорили к двенадцати годам за взятки. Следствие, однако, не нашло ничего, что подтверждало бы существование «брежневских бриллиантов» в тех масштабах, о которых говорили: конфисковано было имущество самого Чурбанова, сравнительно скромное для человека его положения.
Галина Брежнева после развода жила всё хуже, продавала то, что оставалось, и умерла в 1998 году в психиатрической больнице. Сын Юрий, бывший первый заместитель министра внешней торговли, тихо ушёл в тень и скончался в 2013 году. Внучка Виктория, долгое время единственная из семьи, кто давал интервью, умерла в 2018-м. Все они говорили примерно одно: после смерти Леонида Ильича государство забрало то, что считало своим, а своего у него было немного. Брежневские часы, портсигар, несколько книг с автографами — вещи такого рода расходились по рукам родственников и всплывали позднее на рынке антиквариата, но крупное наследство, о котором так долго говорили, так и не нашлось.
Самое ценное
Между тем настоящее наследие Брежнева пролежало тридцать лет в сейфах и к имуществу не относилось. Это его рабочие записи — тетради и блокноты, в которые он почти ежедневно вносил короткие заметки: с кем разговаривал, что решили на Политбюро, сколько весил утром, сколько уток настрелял в Завидове. После смерти записи ушли в архив Политбюро, затем в Архив Президента, а в 2016 году Российский государственный архив новейшей истории опубликовал их в трёх томах под редакцией Андрея Сорокина.
Публикация произвела странное впечатление. Человек, которому принадлежали десятки иностранных автомобилей и четыре золотые звезды, записывал в дневник, что «плавал», «стригся», «смотрел хоккей». В этих тетрадях не было ни бриллиантов, ни заговоров, ни тайн. Было только отражение жизни, в которой всё материальное появлялось само и так же само исчезало, а по-настоящему своим оставалось то, что уместилось в карман пиджака.
