В каждой стране существуют свои похоронные традиции. Где-то тело кремируют, где-то предают земле, где-то провожают в последний путь с песнями, а где-то — в полном молчании. Русские похоронные обряды — это удивительный сплав языческих верований, православных канонов и советских нововведений. Для европейца, привыкшего к строгой регламентированности и сдержанности, многое в наших традициях может показаться если не шокирующим, то, по крайней мере, очень странным.
Омовение у порога и гроб своими руками
Ритуал омовения покойника существует во многих культурах, но у русских он имел свою специфику. Тело обычно обмывали ближе к порогу дома, располагая умершего ногами к печке. Приглашали для этого чаще всего старых дев или вдов — тех, кто в силу обстоятельств воздерживался от «телесных грехов». Наградой за такую работу служили вещи покойного. Иногда перед омовением ноги умершего связывали и развязывали только на кладбище.
Вплоть до начала XX века в российской глубинке было принято готовиться к смерти заранее. Особенным уважением пользовался будущий покойник, который изготовил гроб собственными руками. Усыпальное ложе, предварительно наполненное зерном, ставили на чердаке, а в день похорон крупу скармливали птицам. Загодя заботились и об одежде — часто шили специальное убранство, причем без пуговиц и узлов.
Зеркала, плакальщицы и «свадьба» покойника
По поверьям, пока покойник остается в доме, рядом с ним постоянно должен находиться кто-то из родных. Считалось, что душа в течение трех дней после смерти особенно уязвима перед потусторонними силами, и все это время над усопшим нужно читать молитвы. Отсюда же — традиция завешивать зеркала белой тканью. Зеркало издавна считалось границей между мирами: одни верили, что незавешенное зеркало может показать живому его скорую смерть, другие — что душа может заблудиться в зазеркалье.
Эмоциональное, граничащее с театральностью прощание — характерная деталь русского обряда. Тон задавали плакальщицы. В одних традициях ими могли быть только близкие родственники, в других для оплакивания приглашали женщин со стороны. Церковь, впрочем, относится к этому скептически: нарочито искусственное оплакивание плохо согласуется с христианским пониманием смерти как перехода к жизни вечной.
Особый случай — смерть юноши или девушки, не успевших вступить в брак. Их хоронили в свадебных одеждах, полагая, что вторую половину они обретут на том свете. Похороны невесты порой сопровождались распеванием свадебных песен и даже шампанским.
«Похоронный конвейер» советской эпохи
Советское время привнесло в похоронный ритуал свои особенности. Появилась традиция подробно фотографировать процесс похорон — с крупными планами покойного, снимками в кругу семьи и общими планами процессии. Это началось еще в годы Гражданской войны, когда фотографии погибших героев печатали в газетах и создавали целые фотоальбомы, посвященные похоронам. Антрополог Михаил Алексеевский сравнивал эту традицию с викторианскими фотографиями «post mortem», популярными в Европе конца XIX века.
В позднем СССР сохранился обычай провожать покойника из дома. Тело умершего подолгу находилось в тесной квартире вместе с жильцами, а крышка от гроба за неимением места выставлялась на лестничную клетку. Гроб выносили во двор, где он мог стоять несколько часов — до прибытия оркестра и ритуального транспорта. Успевали попрощаться даже те, кто при жизни с покойным не был знаком.
Отдельная тема — духовой оркестр. Многие до сих пор с содроганием вспоминают фальшивое, часто невпопад исполнение траурного марша Шопена, оглашавшее окрестности на сотни метров. Обычай церемониальных проводов зародился еще в годы Гражданской войны, но тогда траурная процессия, часто переходившая в митинг, несла пропагандистскую функцию.
Поминальная трапеза на могилах
Пожалуй, самое большое недоумение у европейцев вызывает то, как мы поминаем усопших на кладбище. На Радоницу — день, который приходится на второй вторник после Пасхи — люди приезжают на могилы с полными авоськами еды. Заканчивается это зачастую обильным застольем, а то и откровенной пьянкой прямо над местом захоронения. Усопшему оставляют подношения: конфеты, кулич, стопку водки, а если он курил — и зажженную сигарету.
Этот обычай связан с древними верованиями восточных славян, которые в поминальные дни делились своей радостью с мертвыми. Православные священники относятся к такой традиции резко отрицательно. Протоиерей Андрей Ткачев называет пышные застолья и обильные возлияния на могилах пережитком язычества, который только оскорбляет память умершего. Церковь учит: усопшим нужна молитва, а не еда и тем более не водка. После смерти биологические функции прекращаются — личность сохраняется, но не желудок.
Так, языческие корни, православные каноны и советские ритуалы сплелись в уникальный похоронный обряд, который для европейца может показаться странным, а для нас — привычным и родным. И, наверное, каждый вправе прощаться с близкими так, как велит сердце — даже если для этого приходится объяснять иностранцу, зачем на могиле рюмка и кусок черного хлеба.
