Русые, а не белокурые: что генетика говорит о «типичном» цвете волос русских и почему стереотип врёт
«Русый» и «Русь» — слова, которые часто ставят рядом, но этимологически они не связаны. Макс Фасмер возводит «русый» к праславянскому корню, родственному словам «рудый», «рыжий», «руда», — то есть исходное значение не «светлый», а «рыжеватый, буроватый». Владимир Даль толкует «русый» как коричневатый, светло-бурый цвет, средний между рыжим и чёрным. Ни о каком блонде речи нет. Иными словами, сам русский язык уже столетия назад зафиксировал реальный, а не воображаемый цвет волос большинства населения — промежуточный, тёплый, с лёгкой рыжинкой. «Белокурый» в русской традиции — отдельное слово для отдельного, более редкого явления.
Что намерила экспедиция Бунака
Самый основательный массив данных о внешности русских собрала Русская антропологическая экспедиция 1955–1959 годов под руководством Виктора Бунака. Антропологи обследовали более ста групп русского населения от Архангельска до Курска и от Пскова до Вятки, измеряя всё, что поддавалось измерению, в том числе цвет волос по шкале Фишера–Заллера — стандартному набору образцов, где оттенки расположены от почти белого до чёрного. Итоги Бунак подвёл в книге 1965 года «Происхождение и этническая история русского народа по антропологическим данным». Картина получилась такая. Преобладающие оттенки у взрослых русских — русые и тёмно-русые, то есть середина шкалы. Светлые волосы в узком смысле встречаются заметно реже и распределены по территории неравномерно: их максимум приходится на северо-запад, Ильменско-Белозерскую зону, то есть на псковские, новгородские, вологодские земли. К югу и востоку доля светловолосых падает, а в южнорусских группах — на Орловщине, Курщине, Рязанщине — заметнее становятся тёмно-русые и каштановые оттенки. Тёмных волос, близких к чёрному, у русских мало везде. Татьяна Алексеева в монографии «Этногенез восточных славян» 1973 года подтвердила эту географию на более широком славянском материале: русские занимают по пигментации промежуточное положение между очень светлыми прибалтами и финнами на северо-западе и более тёмными украинцами и южными славянами. Валерий Дерябин, пересчитавший данные экспедиции современными статистическими методами, принципиально иной картины не получил. Вывод советской антропологии однозначен: «типичный» русский — русый. Белокурый — северо-западный вариант, а не норма.
Детский блонд, который не считается
Есть важная поправка, без которой любая статистика по цвету волос врёт. Дети в русских семьях нередко рождаются и растут светловолосыми — почти белыми, «льняными». Но к подростковому возрасту производство тёмного пигмента эумеланина в волосяных фолликулах усиливается, и детский блонд темнеет до русого. Это общеевропейское явление, хорошо известное дерматологам и антропологам: именно поэтому экспедиция Бунака фиксировала цвет волос у взрослых, а не у детей. Отсюда и часть стереотипа. Воспоминания о светловолосом детстве — своём, детей, одноклассников — создают ощущение, будто русские «в основе» блондины, просто потемневшие. С точки зрения генетики это не так: взрослый цвет и есть то, что определяет пигментацию человека.
Что нашла генетика
Цвет волос — признак, за который отвечают не один-два гена, а десятки. В 2018 году в Nature Genetics вышла крупнейшая на тот момент работа международного коллектива под руководством Пирро Хиси и Тима Спектора на материале почти 300 тысяч европейцев: удалось выделить 124 участка генома, связанных с цветом волос. Вместе они объясняют лишь около трети наблюдаемой изменчивости — остальное приходится на множество мелких эффектов. То есть «ген блондина» не существует; существует сложная комбинация, в которой каждый вариант сдвигает оттенок на полтона. Несколько участков, впрочем, выделяются. Ген MC1R определяет рыжину и светлую кожу. Область HERC2/OCA2 влияет на цвет глаз и в меньшей степени на волосы. Гены SLC45A2 и SLC24A5 отвечают за светлую кожу европейцев вообще. А собственно за блонд во многом отвечает регуляторный участок возле гена KITLG: в 2014 году группа Дэвида Кингсли из Стэнфорда показала в Nature Genetics, что единственная замена нуклеотида в этом участке снижает активность гена в волосяных фолликулах и даёт светлые волосы. Этот вариант чаще всего встречается в Северной Европе — у скандинавов, финнов, прибалтов — и убывает к югу и востоку. Русские в этой географии стоят ровно там, где их поставил Бунак: доля «светлых» вариантов у них выше, чем у южных европейцев, но ниже, чем у народов Балтики. Генетический профиль пигментации даёт в среднем не блонд, а русый — то есть смесь, в которой осветляющие варианты присутствуют, но не доминируют.
Палеогенетика: светлые волосы — поздняя мода
Древняя ДНК добавила к этому неожиданную хронологию. Долгое время считалось, что светлая пигментация — древнее наследие европейских охотников-собирателей. Оказалось наоборот. Работа Иэна Мэтисона и коллег 2015 года в Nature, проанализировавшая более двухсот древних геномов, показала, что мезолитические европейцы, включая население Восточной Европы, были в большинстве темнокожими и темноволосыми, хотя нередко со светлыми глазами. Варианты, дающие светлую кожу, пришли с ближневосточными земледельцами и получили сильный положительный отбор; варианты светлых волос распространялись в Европе в основном уже в бронзовом веке, и максимум частоты набрали на севере континента. Любопытная деталь: один из древнейших носителей варианта KITLG, связанного со светлыми волосами, найден не в Европе вовсе, а на сибирской стоянке Афонтова Гора под Красноярском — это девочка, жившая около 17 тысяч лет назад. То есть «ген блондина» возник далеко от Балтики и лишь потом, вместе с миграциями, оказался там, где его сегодня больше всего. Для Восточно-Европейской равнины это означает простую вещь. Светлая пигментация здесь — продукт смешения нескольких потоков: северного, где осветляющих вариантов было много, и южного, степного и лесостепного, где их было меньше. Русские сложились на стыке этих потоков, и их средний оттенок — русый — буквально записан в истории заселения равнины.
