«Рэмбо» Бородинской битвы: какой подвиг совершил русский генерал Василий Костенецкий
Богатырская внешность и богатырская сила
Костенецкий был под два метра ростом, широкоплечий, с добрым лицом. Солдаты его любили — он был «своим», не чета щеголям-аристократам. Силы был необыкновенной: жонглировал пушечными ядрами, легко разгибал подковы, а одними пальцами мог согнуть серебряный рубль.
В бою он был страшен. И в Бородинском сражении этот русский богатырь совершил поступок, достойный древних былин.
Банник против улан
Костенецкий командовал артиллерией. В разгар боя на одну из русских батарей ворвались польские уланы — около тысячи всадников. Начали рубить канониров, создалась паника.
Генерал оказался рядом. Увидев, что артиллеристы гибнут, он спешился и бросился в гущу врагов. Но сабли под рукой не оказалось. Что сделал Костенецкий? Схватил то, что было под рукой — банник. Это деревянная колодка со щёткой на конце для чистки ствола после выстрела. Длинная, тяжёлая палка. Не самое подходящее оружие против вооружённых всадников в доспехах.
Но Костенецкого это не смутило.
Одним ударом банника он сбросил с лошади ближайшего улана. Затем, ринувшись в толпу врагов, начал крушить их одного за другим — так яростно, что банник треснул пополам. Сломался как щепка. Генерал схватил другой и продолжил. Сколько всего было сломано банников о неприятельские головы — история умалчивает.
Артиллеристы, глядя на своего начальника, воспрянули духом. Кто с саблей, кто с прикладом — бросились отбивать батарею. Уланы не выдержали и отступили. Через несколько минут русские орудия снова заговорили.
«Железные банники есть, а Костенецких нет»
После боя Костенецкий доложил императору: деревянные банники слишком хлипкие, ломаются в рукопашной. Предложил сделать железные. Александр I задумался, а потом ответил: «Железные банники у меня могут быть, но откуда взять столько Костенецких, чтобы владели ими?».
Вот так в шутливой фразе императора — всё уважение к этому человеку. Победить врага можно любым оружием. А вот найти другого такого богатыря — проблема.
Человек с добрым сердцем
Но Костенецкий был не только воином. Был он и человеком с удивительной добротой. После изгнания французов из Москвы к нему привели продрогшего пленного музыканта. Генерал велел выдать ему тулуп, посадить к костру, а когда тот согрелся и запел, Костенецкий прослезился, обнял француза и оставил при себе. Позже пленный заявил, что возвращаться во Францию не хочет — остался в России навсегда.
Таким он и остался в памяти: грозный в бою, милостивый к побеждённым. Слава богу, банники ему больше не пригодились. А память о подвиге — осталась.
