Когда речь заходит о самых затяжных военных конфликтах в истории России, на ум приходят Кавказская война, Ливонская или бесконечные противостояния с Османской империей. Но есть народ, с которым русские княжества воевали куда дольше — почти шесть столетий. И этот враг жил не за тридевять земель, а по соседству, буквально за лесом. Речь о мордве.
Первое столкновение: русские проиграли
Официальная история любит рассказывать о «добровольном вхождении» народов в состав России. В 2012 году некоторые патриотические круги даже отметили «1000 лет вхождения Мордовии в состав Русского государства». Проблема только в том, что в 1012 году не произошло вообще никаких событий, связанных с мордвой.
Русские летописи впервые упоминают этот народ в 1103 году. И упоминание это связано с войной. 4 марта 1103 года основатель Муромо-Рязанского княжества Ярослав Святославич сразился с мордвой. И, как сухо отмечает летописец, «побежден бысть». Первый бой остался за мордвой. С этого момента и начинается отсчёт самого длительного военного противостояния в истории России.
Но кто они вообще такие? Впервые мордва мелькает в истории ещё в VI веке — в труде Иордана «О происхождении и деяниях гетов». Там среди народов, якобы покорённых готским королём Германарихом, упоминаются «меренс» и «морденс» — будущие меря и мордва. Правда, историки сомневаются, что готы действительно кого-то там покоряли. Скорее всего, Иордан просто переписал какой-то древний путеводитель. Но сам факт: мордва известна с очень давних времён.
Геополитика Поволжья
К VIII–IX векам на земли будущей Центральной России начинают проникать славянские поселенцы. Мордва в это время, как и славяне, переходит от родоплеменного строя к раннему государству. Но процесс этот идёт медленнее. География подвела: леса, болота, разбросанность поселений мешали консолидации. К тому же у славян был мощный демографический потенциал. Итог был предрешён: мордва обречена на подчинение. Но не сразу.
С начала XII века начинаются частые столкновения русских с мордвой, вследствие интенсивного колонизационного движения русских на восток. Почти каждый год ходили русские полки в мордовские земли, опустошали селения, сжигали и травили скотом засеянные поля. Это была не война в привычном смысле слова — это было систематическое выдавливание коренного населения с плодородных земель.
1221 год: закладка бомбы под мордовскую независимость
Ключевой момент наступил в 1221 году. Владимиро-суздальский князь Юрий Всеволодович основал в самом сердце мордовских земель город — Нижний Новгород. Формально — для походов на Волжскую Булгарию. Реально — для контроля над мордвой.
То, что началось дальше, историк Карамзин описывает без экивоков: великий князь «посылал войско и сам ходил на мордву жечь села и хлеб, пленять людей и брать скот в добычу. Жители искали убежища в лесах, но и там редко спасались».
Мордва пыталась огрызаться. В 1229 году князь Пургас (в некоторых источниках — Пургаз), вождь одного из мордовских племенных союзов (эрзи), подошёл к Нижнему Новгороду, сжёг посад, но взять крепость не смог. В ответ суздальцы устроили новую карательную экспедицию. Интересная деталь: русские умело пользовались межплеменными раздорами. Против Пургаса воевали не только суздальцы, но и его соплеменники-мокшане, которые ориентировались на Русь.
Монгольский фактор
В 1230-х годах в дела региона вмешались монголы. Сначала они разгромили Волжскую Булгарию — главного союзника мордвы в борьбе с Русью. Потом пришли за самой мордвой. По одной из летописных версий, мордвины даже служили проводниками монголам в русских землях. Но благодарность кочевников была недолгой: зимой 1238/39 года ордынцы разорили мордовские земли, а князь Пургас погиб в бою.
В новой геополитической обстановке и Русь, и мордва стали данниками Золотой Орды. Но движение славян на восток продолжалось, и решающее столкновение было неизбежно.
Карательная экспедиция 1377 года
В 1377 году суздальско-нижегородский князь Дмитрий Константинович выступил с ратью против части Орды, но проявил в походе беспечность. Когда его войско отдыхало на днёвке возле реки Пьяны, на него внезапно напал татарский царевич Арапша и истребил большую его часть. Русские винили в поражении мордву, помогшую Арапше скрытно подойти, и не замедлили с местью.
Зимой 1377/78 года брат суздальского князя Борис, удельный князь городецкий, возглавил карательный поход. Он «опустошил без битвы всю землю Мордовскую, истребляя жилища и жителей», — пишет Карамзин. Князь вернулся из мордвы с богатой добычей в виде рабов (женщин и детей), а также с несколькими пленными мордовскими старейшинами, которых затем казнили в Нижнем Новгороде. Толпа нижегородцев надругалась над их трупами, привязав их к собакам, проволочившим их по льду Волги.
Удар мордовской независимости был нанесён, но пока не смертельный.
Касимовское царство и окончательное подчинение
В начале XV века свергнутые потомки суздальско-нижегородских князей (их государство было присоединено к Московской державе) вступили в борьбу за возвращение своей отчины и нередко прибегали при этом к помощи мордвы. На время им даже удалось возвратить себе Нижний Новгород, но победа в итоге осталась за Москвой.
Окончательное подчинение мордвы Москве было задержано образованием Касимовского царства в 1445 году. Касимовское царство вступило в вассальные отношения к московским великим князьям и просуществовало в таком положении до 1681 года. В своей внутренней жизни Касимовское царство было совершенно автономно и управлялось по своим законам. Его правящий класс состоял из татар, но большинство населения было мордвинами. Государственной религией в нём был ислам. Мордва, часть которой раньше поверхностно приняла православие, теперь столь же поверхностно приняла ислам, а по большей части придерживалась своих традиционных языческих верований.
Поэтому, когда в конце XVII века русский царь Фёдор Алексеевич упразднил Касимовское царство (не в последнюю очередь из-за того, что большая часть мордвы выступила вместе с повстанческой ратью Степана Разина против Москвы), интенсивно развернулась насильственная христианизация мордвы. Она завершилась в основном к середине XVIII века. С этого времени и можно считать окончательное «вхождение» мордвы в состав России.
Шесть веков противостояния
Подсчитаем: от первого летописного упоминания о военном столкновении в 1103 году до окончательного усмирения мордовских земель в середине XVIII века — почти 650 лет. Это не просто самая долгая война в истории России. Это один из самых продолжительных военных конфликтов в мировой истории.
Мордва не была единым государством — это были разрозненные племенные союзы, постоянно враждовавшие друг с другом. Именно эта раздробленность и стала главной причиной их поражения. Русские князья умело играли на противоречиях между эрзей и мокшей, между разными кланами, постепенно отвоёвывая землю за землёй.
Но была и другая причина. Мордва не имела письменности, не оставила после себя летописей. Вся история этого противостояния известна нам исключительно по русским источникам — а они, как водится, описывают победы и умалчивают о поражениях. Сколько их было, этих поражений, мы уже никогда не узнаем.
Парадокс исторической памяти
Сегодня Мордовия — один из национальных регионов России, где русские и мордва живут бок о бок уже несколько столетий. От той шестивековой войны не осталось ни ненависти, ни вражды. Но осталась память — не в летописях, не в учебниках, а в самой земле, в названиях рек и городов, в генетической памяти народа.
История любит парадоксы. Народ, с которым русские воевали дольше всех, сегодня стал одним из самых лояльных и мирных народов России. Народ, который первым встретил русских дружинников в бою и последним сдался на милость победителя, сегодня говорит по-русски, носит русские имена и почти забыл свой язык.
Но забыла ли история? Шесть веков войны — это не просто цифры. Это тысячи сожжённых деревень, десятки тысяч убитых и угнанных в рабство, это сломанные судьбы и уничтоженные культуры. И даже если сегодня об этом не принято говорить, прошлое остаётся прошлым. Оно никуда не уходит.
Кто же был главным врагом?
Мы привыкли считать главными противниками Руси печенегов, половцев, монголов или шведов. Но был народ, с которым русские княжества воевали дольше, чем с кем-либо ещё. И враг этот жил по соседству, буквально за лесом.
Мордва. Тот самый народ, который сегодня мы почти не замечаем на карте России. Народ, чьё имя стало нарицательным для обозначения чего-то тёмного, непонятного, «не нашего». Народ, с которым мы воевали почти шесть столетий и о котором почти ничего не помним.
Вот такая она, наша общая история. Долгая, кровавая и почти забытая. И, может быть, именно поэтому — самая страшная.
