Эта фраза способна шокировать современного читателя. В XVI веке она ошарашивала даже видавших виды иностранцев. В 1570 году, при полном параде, в окружении бояр и западных послов, русский царь заявил, что собирается завещать свой трон датскому принцу Магнусу из немецкой династии. Причина была весомой: «ибо сам я германского происхождения и саксонской крови». Что это было: выпад в сторону боярства, болезненные фантазии деспота или циничный дипломатический ход?
Саксонская кровь и трон для датского принца
Если убрать эмоции, заявление 1570 года было прагматичным. Ливонская война затягивалась, и Иван искал лояльных ставленников на западных рубежах. Провозгласив себя родичем немецких герцогов, он пытался обосновать права на Ливонию, представляя принца Магнуса не как чужака-католика, а как практически своего наследника.
Суть была не в национальности, а в политике. Называя себя «немцем» (в ту эпоху слово «немец» означало любого, кто не говорит по-русски, то есть «немого»), Грозный поднимал свой статус в глазах Европы, где к потомкам германских династий относились с пиететом.
Бояре-баварцы: игра в этимологию
Пожалуй, самый курьезный момент в этой истории — рассуждения царя о происхождении бояр. Он вдруг объявил, что те не просто слуги, а потомки «баварских владетелей».
Здесь профессора от истории ловят себя за голову: никакой связи боярства с Баварией нет, это чистая фантазия Ивана. Это не исторический факт, а своеобразная «народная» этимология, придуманная царем. Таким образом он отделял себя от «просто русских», называемых им «ворами», подчеркивая свое инородческое, аристократическое превосходство.
Немецкий двор и слобода на Яузе
У колоритной фразы была не только политическая, но и бытовая подоплека. В Александровской слободе, в Кремле и самой Москве Иван окружал себя немцами. Среди его опричников было немало ливонских дворян (Таубе, Крузе, Штаден), которых он ценил за профессионализм в делах войны и управления. Иван Грозный даже разрешил им строить первую в Москве лютеранскую церковь, чем не раз шокировал духовенство.
Запутанная генеалогия Рюриковичей
Кем же на самом деле он был? Рюриковичи правили по праву династии, а не по национальному признаку. Еще дед Ивана, Иван III, чтобы поднять авторитет Москвы, выдумал происхождение династии «от Пруса», родственника императора Августа.
Так что Иван Грозный ничего не придумывал — он лишь использовал фамильные мифы. В качестве «германских предков» у него, к примеру, могла выступать дочь англосаксонского короля Гита, вышедшая замуж за Владимира Мономаха, но до «чистой крови» здесь очень далеко.
Противоречия: был ли он «русским патриотом»?
Забавно, но тот же самый царь, который прилюдно открещивался от русских, в переписке с королевой Англии Елизаветой I представал ярым патриотом, яростно ругая предателей и отстаивая «честь Российской державы». А пастору-протестанту, пришедшему учить москвичей, указывал на дверь.
Так кто же он? Тут нет секрета. Иван Грозный был самодержцем. Когда ему было выгодно считаться «саксонцем» — он становился им. Когда это помогало давить на иностранных послов — он играл мускулами русского богобоязненного царя.
Его знаменитая фраза — не исторический факт и не больной бред, а инструмент власти. Гибкая, удобная, готовая к трансформации в зависимости от того, с кем и о чем царь ведет речь.
