09/06/24

«Самурай, красноармеец и солдат вермахта»: как кореец воевал в трёх разных армиях

Вторая мировая война изменила судьбы миллионов людей по всему миру, затронув все континенты, кроме Антарктиды. Один из самых удивительных случаев произошёл с молодым корейцем Яном Кёнджоном. Уйдя в армию, он в итоге оказался на другом конце земли, успев за шесть лет повоевать за армии трёх стран.

Японский солдат

О Яне Кёнджоне известно немногое, и буквально каждый факт о нём, который приводится в источниках, подвергается сомнению. Тем не менее, можно реконструировать удивительную биографию этого солдата.

Ян Кёнджон (Kyoungjong Yang) родился в Синыйджу 3 марта 1920 года. Сегодня это часть КНДР, а в ту пору город входил в состав японского генерал-губернаторства. Как подданного Японской империи, в 1938 году 18-летнего Кёнджона призвали в Квантунскую армию. Кореец нёс службу в оккупированной Маньчжурии, на северо-востоке нынешнего Китая. Возможно, окончив срок службы, он мог бы вернуться домой, но судьба распорядилась иначе.

Весной 1939 года японские генералы решили «прощупать» границы социалистической Монгольской народной республики. В ходе пограничных боёв на реке Халхин-Гол помощь монголам оказал 57-й особый армейский корпус Красной Армии под командованием комкора Георгия Жукова. 2-7 июля состоялось танковое сражение у горы Баин-Цаган, закончившееся победой советских войск. Большинство японских солдат были уничтожены, другие же, в том числе и Ян Кёнджон, попали в окружение и оказались в плену.

Красноармеец

Из Монголии военнопленного-корейца отправили в СССР, и до 1942 года он находился в одном из исправительно-трудовых лагерей ГУЛАГа на Дальнем Востоке. После битвы под Сталинградом судьба Кёнджона вновь круто изменилась. Многим узникам сталинских лагерей в ту пору позволяли «искупить» вину в штрафных ротах на фронте. Из-за нехватки «пушечного мяса» советское командование частично распространило эту практику и на военнопленных. Например, в 1943 году из военнопленных румын была сформирована 1-я румынская добровольческая пехотная дивизия.

Возможно, в случае с Ян Кёнджоном произошла неразбериха. В лагере его вполне могли счесть советским гражданином. Корейцы стали селиться на российском Дальнем Востоке с 1860-х годов, многие из них были репрессированы в 1930-х годах.

Кёнджон потенциально представлял интерес для созданной при участии СССР Корейской народно-революционной армии Ким Ир Сена. В годы войны корейские коммунисты партизанили в Маньчжурии. Но вместо этого бывшего военнопленного отправили в рядовую часть РККА, сражавшуюся под Харьковом.

Усвоив до какой-то степени русский язык, кореец вполне мог понимать офицеров. Но вот воевать не на жизнь, а на смерть за Советский Союз он, судя по всему, не горел желанием. Весной 1943 года войска Эриха фон Манштейна нанесли контрудар по Красной Армии и вновь заняли Харьков и Белгород. Во время этой операции Ян Кёнджон снова попал в плен.

Боец вермахта

Для немцев не было новостью, что среди пленных красноармейцев встречаются представители народов монголоидной расы, живущих СССР. Но вот корейцы из Кореи на Восточном фронте были редкостью. Гитлер заключил союз с Японией, частью которой тогда была Корея. Поэтому когда Ян Кёнджон попросился на службу в немецкую армию, ему дали добро. Возможно, корейский солдат устал сидеть в лагерях, а возможно, ему было уже всё равно, за кого сражаться. Кто бы ни победил в Европе, интересов его родины это непосредственно не затрагивало.

В составе одного из коллаборационистских подразделений Кёнджон был отправлен во Францию – укреплять Атлантический вал на случай открытия союзниками второго фронта.

Ян Кёнджон оказался на полуострове Котантен в северной Нормандии. Неподалёку от этого места в «день «Д» 6 июня 1944 года начали высадку американские солдаты. Кёнджон снова попал в плен – на сей раз к десантникам 101-й воздушной дивизии. Американцы сфотографировали его: этот кадр был ошибочно подписан «Пленный японец в нацистской униформе».

Лишь позднее освободители Франции разобрались, с кем на самом деле имеют дело. Но это не дало повода освобождать Кёнджона. Он был не единственным корейцем в вермахте. По данным американского историка Стивена Амброза, в «День Д» на пляже Юта кроме Кёнджона, были схвачены трое других подданных Японии, которые, возможно, проделали не меньше сложный путь.

До конца войны Кёнджон оставался в лагере для военнопленных в Великобритании – больше ему никто не предлагал воевать.

Объездив половину планеты, Ян Кёнджон почувствовал себя «гражданом мира». Кроме того, на его родине, в Северной Корее, ситуация была неспокойной. Поэтому Кёнджон не стал возвращаться домой, а в 1947 году эмигрировал в США. Остаток дней он провёл под Чикаго, в штате Иллинойс. В США Кёнджон обрёл семью, у него родилось трое детей – два сына и дочь. Скончался ветеран Второй мировой войны 7 апреля 1992 года.

Сомнения

Личность Ян Кёнджона вызывает большой интерес в Республике Корея. Впервые о нём написал журнал Weekly Korea в 2002-м году. Особенно много о необычном солдате стали говорить после того, как в 2011 году режиссёр Кан Джегю снял фильм «Мой путь», основанный на биографии Ян Кёнджона. Для жителей Кореи его история – это не история приспособленца. Скорее они воспринимают своего соотечественника как одну из жертв Второй мировой войны.

Не все учёные готовы поверить в истинность вышеописанных событий. Однако есть и те, кто считает историю Яна Кенджона реальной. Среди них – британский историк Энтони Бивер, который подтвердил подлинность фотографии Кенджона, сделанной в Нормандии в 1944 году.

Ян Кёнджон воевал на территории трёх тоталитарных государств, почти не оставив следов в документах. Возможно, причина в том, что на разных языках его имя транскрибировали по-разному, Большое исследование в Германии и США провели журналисты корейской телекомпании Seoul Broadcasting System. Всё что им удалось выяснить: бойцы-азиаты действительно сражались за вермахт, и некоторые из них, возможно, были перед этим в плену у русских. Вполне возможно, что когда-нибудь отечественные архивы прольют новый свет на фантастическую историю корейского солдата.