20/03/22

Самые дерзкие подвиги «сталинских соколов»: как лётчики спасали своих сбитых товарищей

В отличие от немцев, советские лётчики на Великой Отечественной войне, как правило, не летали поодиночке, а потому чувствовали ответственность за судьбу сбитых товарищей. Историки знают несколько уникальных случаев, когда «сталинские соколы» приземлялись на вражеской территории, чтобы «подобрать» своих.

Трусов спасает Мазаева

В «Боевом уставе истребительной авиации», вышедшем в 1940 году, говорилось, что «в случае сбития самолёта в воздушном бою лётчик-истребитель обязан спасти свою жизнь на парашюте». На практике, если лётчик живым попадал на территорию, занятую противником, это грозило ему гибелью или пленением. К счастью, на выручку пилотам приходили их товарищи по боевым звеньям.

Первый подобный случай, получивший широкую известность, произошёл ещё во время Зимней войны с Финляндией. Отличились авиаторы 44-го скоростного бомбардировочного авиаполка. 10 февраля 1940 года самолёты АНТ-40 бомбили линию фронта близ озера Куолемаярви (ныне озеро Пионерское в Выборгском районе Ленинградской области). Самолёт, которым управлял старший лейтенант Михаил Мазаев, получил несколько пробоин и загорелся. К счастью, увёртываясь от огня зениток, лётчику удалось посадить крылатую машину на лёд озера. Но здесь советский боец был крайне уязвим – совсем рядом находились финские окопы, и вооружённые пехотинцы тут же устремились к месту посадки.

Спасение пришло в лице ведущего в боевой паре – лётчика Михаила Трусова, известного на аэродроме под прозвищем «медведь». Малоподвижный на земле, в воздухе Трусов демонстрировал незаурядное мастерство. Вот и теперь он сумел точно посадить самолёт в непосредственной близости от подбитого. Сверху двух лётчиков «прикрывали» боевые товарищи. Под непрерывным вражеским обстрелом Мазаев вместе со штурманом Климовым и стрелком Пономарёвым разместились в самолёте Трусова. Один уселся в бомболюке, двое в кабине стрелка-радиста. Лыжи самолёта примёрзли ко льду, но Трусов всё же сумел оторваться от поверхности озера и взлететь.

В приказе командующего ВВС Северо-Западного фронта комкора Евгения Птухина этот случай был назван «исключительным примером взаимной выручки в бою».

Поэт Александр Твардовский, работавший тогда военным кореспондентом, посвятил подвигу Героя Советского Союза Михаила Трусова стихотворение «Высшая честь».

Оно заканчивается следующими словами:
«У лётчиков наших такая порука,
Такое заветное правило есть:
Врага уничтожить – большая заслуга,
Но друга спасти – это высшая честь».

Слонов спасает Свитенко

На подступах к Ленинграду в августе 1941 года штурмовая эскадрилья истребителей И-153 под командованием старшего лейтенанта Николая Свитенко успешно противостояла наступлению врага. Во время одного из вылетов на дороге между Губаницами и Низковицами лётчики заметили колонну танков и мотопехоты. Звено Свитенко обстреляло немцев. Но когда советские «Чайки» пошли на второй заход, по ним ударили «Эрликоны» – автоматические 20-мм зенитные пушки. После прямого попадания снаряда кабину самолёта Свитенко затянуло дымом, мотор забарахлил. Оценив обстановку, пилот приказал своему ведомому Алибеку Слонову уходить на базу. Но смелый уроженец Осетии не пожелал бросать командира. Вслед за ним он приземлился на полевом аэродроме у деревни Клопицы.

«Свитенко бегом бросился к товарищу, – вспоминал командующий ВВС Ленинградского фронта Александр Новиков. – В тот момент он даже не подумал о своём спасении. Забыв об опасности, он думал только о Слонове, о том, что он не сможет взлететь под миномётным огнём, погубит машину и тоже окажется в тылу врага».

Поскольку счёт времени шёл на секунды, Слонов крикнул Свитенко, чтобы тот прыгал на нижнюю плоскость. Свитенко ухватился за расчалки (стальные тросы, придающие крылу жёсткость), и краснозвёздный биплан взмыл вверх. Десять минут продолжался полёт с «человеком за бортом», и всё это время один из лётчиков пытался не сорваться под напором ветра, а второй – удержать самолёт в состоянии равновесия. В итоге Слонову удалось благополучно сесть на морском аэродроме под Стрельной.

Куксин спасает Евсеева

14 января 1943 года в районе станицы Абинской на Кубани действовала одна из эскадрилий 611-го истребительного авиаполка. Ею командовал старший лейтенант Анатолий Куксин. Очередной штурмовой налёт на немцев закончился неудачно – снаряд «зенитки» попал в мотор «Чайки» старшего сержанта Николая Евсеева. И хотя пилот попытался спланировать в сторону от скопления вражеских солдат, со стороны хутора Гришкин к нему побежали 30-40 немцев. К счастью, рядом сел Куксин.

«Старший лейтенант Куксин положил на левую плоскость своего самолёта сержанта Евсеева, взлетает и благополучно доставляет на свой аэродром», – говорится в наградном документе (цитируется по базе данных «Память народа»).
Как уточняется в мемуарах полковника Николая Исаенко, Евсеев, удерживаясь на крыле, преодолел в воздухе больше сотни километров.

Подвиг старлея Демёхина

Самое «массовое» спасение товарищей, вынужденно оказавшихся на вражеской территории, совершил старший лейтенант Андрей Демёхин, лётчик 503-го штурмового авиаполка. 10 марта 1944 года в Николаевской области штурмовики Ил-2 под его командованием совершили налёт на немецкий аэродром. На обратном пути по радиосвязи они получили тревожное сообщение: между четырёх оккупированных фашистами деревень сел подбитый зениткой истребитель Як-3. За штурвалом находился младший лейтенант Иосиф Стопа. Когда самолёт загорелся, Стопа успел выбраться из него. Но теперь ему грозила другая опасность – вдалеке замаячила немецкая кавалерия.

Первую попытку спасения предпринял лётчик штурмовика младший лейтенант Владимир Милонов. Но приземлившись рядом со Стопой, он сам оказался в беде – у самолёта было прострелено левое колесо шасси, и взлететь обратно не получилось бы. Тогда, отдав команду осуществлять прикрытие, вниз спланировал старлей Демёхин. Он едва не разделил участь товарищей – самолёт увяз в мокром грунте. Пока мужчины совместными усилиями вытаскивали тяжёлую машину, огнём сверху гитлеровцев отгонял лётчик Пётр Клюёв и товарищ Стопы старший лейтенант Фомичев. К счастью, Ил-2 удалось выкатить на дорогу. Но немцы приблизились, и авиаторам самим пришлось отстреливаться из пулемёта. Всего было убито 15 фашистов.

Оставалось решить проблему, куда деть троих «сверхшатных пассажиров». Стопа и Милонов вдвоём сели в кабину стрелка, которую уступил им сержант Разгоняев. Сам он устроился на подкос левой стойки шасси, а на противоположный подкос сел стрелок Милонова Хирный. Несмотря на перегрузку, Демёхин взлетел и доставил всех живыми к селу Зелёный Под на другой стороне Днепра. При посадке никто не пострадал.

«Говорят, я совершил подвиг. По-моему, я только выполнил долг советского воина», – говорил о своём поступке Герой Советского Союза Андрей Демёхин.