От Кавказа до Лубянки
Федотов родился в 1901 году (по другим данным — в 1900-м) в Петербурге в небогатой семье. Отец был выходцем из крестьян Новгородской губернии, мать — тоже крестьянкой. После городского училища он с 1915 года работал в петроградском почтамте — сортировал и упаковывал газеты. В 1919 году добровольцем вступил в Красную армию, служил политруком роты на Южном фронте, участвовал в боях на Восточном, Южном и Кавказском направлениях, воевал в Дагестане и Чечне.
В 1920 году его перевели инспектором в особый отдел 8-й армии — с этого момента, как отмечают биографы, «судьба связала Петра Васильевича с органами государственной безопасности, связала на десятилетия». Следующие шестнадцать лет он работал на Северном Кавказе, постепенно продвигаясь по службе. Он участвовал в ликвидации крупных чеченских бандформирований Маза Шадаева и Али Митаева; по свидетельствам историков, эти операции проходили «практически без крови» и в итоге стабилизировали обстановку в регионе.
За годы работы на Северном Кавказе он получил исключительно устойчивую характеристику: «Крайне добросовестный, честный и преданный работник. Знает своё дело, проявляет большую инициативу. При выполнении заданий действует медленно, но это компенсируется исключительной тщательностью и продуманностью методов». Эта оценка прошла через всю его карьеру — не скорость, а точность.
Ключевое повышение после 1937 года
Большой террор 1937 года почти уничтожил среднее звено советских спецслужб. Федотов не только выжил, но и осенью того же года был переведён в центральный аппарат ГУГБ, где возглавил отдел, занимавшийся борьбой с политической оппозицией. Этот период позже стал тенью, от которой он не смог избавиться: в 1950-е именно за «участие в сталинских репрессиях» его освободили от должности.
В феврале 1941 года Наркомат госбезопасности СССР был реорганизован, и было создано Второе управление — главный контрразведывательный орган страны. Федотов был назначен его начальником в звании комиссара госбезопасности 3-го ранга (что соответствовало генерал-майору). Его управление делилось на шесть ключевых отделов: первые четыре занимались выявлением шпионов разных стран, причём «германское» направление было первым; пятый отдел вёл спецоперации; шестой отвечал за безопасность дипломатических представительств.
Чем он занимался на войне
Ведомство Федотова за годы войны сделало несколько вещей, которые позже неоднократно упоминались.
Первое: прослушивание германских военно-дипломатических структур. Весной 1941 года его подчинённые сумели установить подслушивающую аппаратуру в кабинете главного немецкого разведчика, военного атташе генерала Эрнста Кёстринга. Это позволило советскому руководству в последние месяцы перед войной почти «ежедневно» получать информацию о настроениях и приготовлениях немцев. Одна из записей от 31 мая 1941 года фиксирует слова Кёстринга в беседе со словацким посланником: «Здесь нужна провокация. Нужно, чтобы здесь убили немца, чтобы развязать войну».
Второе: организация московской подпольной сети. Осенью 1941 года немцы подходили к Москве, и советское руководство всерьёз рассматривало возможность падения столицы. Федотов был назначен ответственным за руководство подпольной resistance и диверсионной деятельностью в занятой Москве. Он организовал переход 243 человек на нелегальное положение, сформировав 36 групп, выполнявших боевые, диверсионные и разведывательные задачи. Ещё 78 человек готовились для индивидуальных разведывательных и диверсионных террористических акций. Здания и объекты потенциальных целей были заранее изучены, чтобы организовать диверсии и теракты. Семьи участников были эвакуированы в тыл.
Третье: обеспечение безопасности конференций «большой тройки». Второе управление Федотова отвечало за контрразведывательное обеспечение Тегеранской (1943), Ялтинской (1945) и Потсдамской (1945) конференций союзных лидеров. Особенно Тегеранской — советская разведка заранее получила сведения о готовившемся германскими спецслужбами теракте, и Федотов с подчинёнными сумел эти планы сорвать. За «безупречную работу» в Ялте и Потсдаме Федотов был награждён орденом Кутузова I степени и орденом Красного Знамени.
Кроме того, его ведомство широко применяло «радиоигры» — использование захваченных вражеских радиостанций для передачи дезинформации германскому командованию месяцами. Федотов был и одним из инициаторов другой методики — «ложной линии границы». В 1941 году в пятидесяти километрах от Хабаровска был построен макет участка государственной границы. С одной стороны — советская «пограничная застава», с другой — фальшивый пограничный пост Маньчжоу-го. Роли «белоэмигрантов» исполняли специально освобождённые для этого осуждённые сотрудники НКВД; в операции участвовали также советские граждане китайского происхождения и один пленный японский разведчик.
Послевоенные взлёты и падение
В сентябре 1946 года Федотова перевели с контрразведывательной работы на должность заместителя председателя Комитета информации при Молотове, где он отвечал за внешнюю разведку вплоть до упразднения комитета в феврале 1952 года. Затем он больше года «простаивал» в резерве.
После смерти Сталина его вновь привлекли к работе. В марте 1953 года он был назначен начальником Первого главного управления (контрразведка) МВД. После ареста Берии он не пострадал и остался на посту. В марте 1954 года, когда был создан КГБ, он возглавил Второе главное управление (контрразведывательное).
Но хрущёвская «оттепель» положила конец его карьере. В 1956 году, после XX съезда КПСС и разоблачения культа личности Сталина, Федотов был «сослан» на должность заместителя начальника редакционно-издательского отдела Высшей школы КГБ — унизительное понижение. В 1959 году его уволили из КГБ и лишили генеральского звания «за нарушение социалистической законности».
Он умер в Москве в 1963 году (по другим данным — в 1965-м). Его имя исчезло из публичного пространства на тридцать лет и было возвращено лишь в конце 1990-х. В ноябре 2023 года near Ялты, в Кореизе, был открыт бюст Петра Федотова.
Его «секретность» не в том, сколько он сделал незаметного для посторонних глаз — от прослушивания немецкого военного атташе до подготовки московского подполья. Его «секретность» в другом: человек, в самые тяжёлые годы войны фактически управлявший советской контрразведкой, был после войны тихо удалён из системы, а затем забыт на тридцать с лишним лет. Само это забвение — честнейшая иллюстрация того, как работала советская система.
