Первый парад Победы, состоявшийся 24 июня 1945 года, навсегда остался в памяти поколений. Сорок тысяч военнослужащих, промаршировавших по брусчатке, почти две тысячи единиц военной техники, два маршала — Жуков и Рокоссовский — верхом на великолепных конях, и, наконец, кульминация: поверженные немецкие знамена, летящие к подножию Мавзолея. Казалось бы, именно так и должна выглядеть традиция — грандиозно, торжественно, ежегодно. Однако история распорядилась иначе. Следующий парад Победы на Красной площади состоялся лишь через двадцать лет. И он оказался настолько необычным, что до сих пор вызывает споры историков и воспоминания очевидцев.
Два десятилетия забвения
Сегодня трудно представить День Победы без военного парада. Но в советское время традиции проводить торжественные марши именно 9 мая попросту не было. Более того, сам праздничный статус этой даты оказался недолговечным.
В первый раз 9 мая объявили нерабочим днем 8 мая 1945 года. Это было естественное решение: четыре года народ на фронте и в тылу не знал ни дня отдыха, и отправить людей к станкам на следующий день после объявления о капитуляции было бы немыслимо. Нерабочим 9 мая оставался в 1946 и 1947 годах. Однако в 1948 году Президиум Верховного Совета СССР постановил: «считать день 9 мая — праздник Победы над Германией — рабочим днем».
Объяснение было прозаичным: страна лежала в руинах, и каждый рабочий день был на счету. Праздничных дней и без того было немного, трудились по шесть дней в неделю. Парады же в те годы проводили в другие дни — 1 мая и 7 ноября. День Победы оставался праздником, но праздником «второго ряда». По радио звучали торжественные речи, вывешивали флаги, в крупных городах гремели артиллерийские салюты — но люди шли на работу.
Возвращение праздника
Ситуация изменилась лишь в 1965 году, когда к власти пришел Леонид Брежнев — фронтовик, прошедший войну и понимавший, что значит этот день для миллионов советских людей. Именно Брежнев начал делать День Победы одним из главных праздников страны. Указом Президиума Верховного Совета СССР 9 мая вновь объявили нерабочим днем и всенародным праздником. И в тот же год — впервые после легендарного парада 1945-го — по Красной площади должны были пройти войска.
20-летие Победы вообще стало точкой отсчета для многих традиций, которые мы знаем сегодня. Именно тогда начали присваивать городам статус города-героя. Именно тогда в Александровском саду открыли могилу Неизвестного солдата. Повысили пенсии и выплаты ветеранам. Но главным событием, конечно, стал парад.
То, что заставило замереть ветеранов
9 мая 1965 года на Красной площади произошло то, чего не случалось никогда прежде. По брусчатке впервые пронесли Знамя Победы — тот самый штурмовой флаг, который 1 мая 1945 года водрузили над Рейхстагом. Несли его не где-нибудь, а в самом сердце страны. Знаменосцем стал Герой Советского Союза полковник Константин Самсонов, участник штурма рейхстага. Ассистировали ему сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария — те самые бойцы, чьи имена знал каждый советский школьник.
По Красной площади прошли военнослужащие Московского гарнизона и курсанты военных училищ. Почти треть участников парада составляли ветераны фронтов — люди, которые двадцать лет назад штурмовали Берлин, а теперь вновь шли строем, но уже с сединой и орденами на груди. Это был момент невероятной эмоциональной силы, который транслировали по телевидению на всю страну.
Всего в параде приняли участие свыше 16 тысяч военнослужащих, было представлено 194 единицы сухопутной техники. По размаху он не уступал параду 1945 года. Но было в этом параде нечто, что превратило его из торжественного в... странный.
Ядерный театр у стен Кремля
Главное действо разворачивалось не тогда, когда по площади шли ветераны, и даже не тогда, когда проносили Знамя Победы. Главное началось позже — когда от гусениц и колес задрожала земля. По Красной площади прошла почти вся мощь Советской Армии: танки ИС-2 и Т-34, самоходные установки ИСУ-152, легендарные «Катюши». Но среди этой несокрушимой мощи медленно плыли гигантские фантомы — межконтинентальные ракеты 8К713, 8К96 и 8К99.
Двадцатиметровые колоссы на грузовиках медленно двигались по брусчатке. Западные военные атташе, присутствовавшие на параде, вглядывались в цилиндры, судорожно прикидывая радиус действия. Дальность полета этих ракет составляла 40 тысяч километров — длина экватора. Такая штука могла доставить термоядерную начинку в любую точку США. В разведывательных отчетах НАТО эти модели получили грозные названия: SS-10 Scrag и SS-9 Scarp.
В Белом доме, где до сих пор считали, что СССР еще очень долго такой техники не создаст, всерьез забеспокоились. Был немедленно созван экспертный совет НАТО. Генералы, повертев снимки так и эдак, сошлись во мнении: по Красной площади провезли настоящие боевые ракеты. В ответ на увиденное противостояние вошло в новую ядерную гонку на истощение.
Великий блеф
Однако годы спустя выяснилось шокирующее: ракеты-монстры были фальшивкой. Макеты из жести на платформах. В КБ Королева для проведения испытаний на прочность изготовили пять пустых корпусов. Испытания завершились, корпуса можно было сдавать на металлолом. Но кому-то пришла в голову гениальная идея: показать их на параде. Пусть американские «друзья» призадумаются.
Идея сработала блестяще. Но самым удивительным оказалось другое. Все фотографы и атташе мира сделали тогда один кадр: огромная зенитная ракета С-75. Её сфотографировали крупным планом, растиражировав в десятках западных журналов. Американцы были уверены, что это новейшая система с дальностью поражения до 400 километров. В 1998 году выяснилось, что это был всего лишь дешевый муляж. Обычный макет.
Парад 1965 года стал не просто демонстрацией военной мощи. Он стал спектаклем — постановкой, которая ударила по противнику с неожиданной стороны: по карману американского налогоплательщика. Пентагон потратил миллиарды на ответные программы, пытаясь догнать и перегнать противника в гонке вооружений.
Двадцать лет тишины
Странность этого парада заключалась не только в ракетных макетах. Странным было и то, что после него наступила новая пауза. Следующий парад Победы на Красной площади состоялся лишь через двадцать лет — 9 мая 1985 года. Затем был парад 1990 года. И только с 1995 года, после принятия соответствующего закона, парады 9 мая стали ежегодными.
Так что же увидели зрители на Красной площади 9 мая 1965 года? Они увидели торжество ветеранов, которые двадцать лет ждали этого часа. Они увидели Знамя Победы, пронесенное по главной площади страны впервые в истории. И они увидели, как советское руководство превратило военный парад в инструмент геополитического устрашения, используя для этого макеты из жести.
Это был самый странный парад Победы. Странный потому, что он сочетал в себе неподдельную искренность и циничный расчет, память о войне и холодную игру в войну будущую. Странный потому, что он напугал Запад тем, чего на самом деле не существовало. И странный потому, что после него День Победы снова исчез из парадной традиции на долгие двадцать лет.
А может быть, именно в этой странности и заключалась его подлинная сила?
