Цифры, которые приводят историки, поражают до сих пор. За годы Великой Отечественной войны Красная армия взяла в плен 2 733 739 военнослужащих вермахта, СС и СД, а также 752 467 солдат и офицеров стран-сателлитов Германии — всего почти три с половиной миллиона человек. Казалось бы, враг представал перед победителями безоружным и смирившимся. Но за этими данными скрывается жёстокая правда: готовых сдаться было куда больше. Просто далеко не всем, поднявшим руки, удалось дожить до этапного пункта. И виной тому — не только ожесточение бойцов Красной армии, видевших зверства оккупантов, но и роковые ошибки самих немцев, допущенные в тот самый момент, когда их жизнь висела на волоске.
Сигнал, который не поняли
Первая и главная ошибка казалась до смешного очевидной: недостаточно определённое выражение намерения сдаться. В теории всё просто: бросил оружие, поднял руки — и ты в плену. Но в боевой обстановке, когда вокруг свистят пули и грохочет артиллерия, любая неоднозначность могла стоить жизни.
При сдаче в плен прямо во время боя было совершенно необходимо сделать два абсолютно понятных и сигнализирующих о сдаче действия: бросить в сторону оружие, встать прямо и поднять вверх руки. Желательно при этом громко кричать «сдаюсь!». Но в хаосе боя многие немцы действовали нерешительно, медлили, оглядывались. Красноармейцы, не понимая, что перед ними пленный или всё ещё вооружённый враг, открывали огонь. Особенно если немец делал это не с полной уверенностью, а словно колеблясь. В горячке боя разобрать, кто перед тобой, было попросту невозможно.
Смерть в кармане
Вторая ошибка, возможно, самая парадоксальная: немцы не избавлялись от вещей, способных их скомпрометировать. Ветеран Великой Отечественной войны Анатолий Премилов в своих мемуарах «Нас не брали в плен. Исповедь политрука» описывает показательный случай. Вскоре после публикации знаменитого приказа Сталина № 55 от 23 февраля 1942 года, в котором говорилось: «Красная Армия берёт в плен немецких солдат и офицеров, если они сдаются в плен, и сохраняет им жизнь», один немец, попав в плен, достал из кармана этот документ и, указывая на него, проговорил: «Бефель Сталин, нихт капут!». Он рассчитывал, что приказ верховного главнокомандующего спасёт ему жизнь.
Но в карманах этого немца красноармейцы обнаружили советские деньги и порнографические фотоснимки. Для солдат, видевших зверства оккупантов, это стало доказательством того, что перед ними — мародёр и насильник. Пленного убили на месте.
То есть, прежде чем сдаваться на милость победителям, немецким солдатам было жизненно необходимо избавиться от любых вещей, способных их скомпрометировать. Это могли быть и ценности, украденные или отнятые у советских граждан, и презервативы, которые выдавались военнослужащим вермахта на оккупированной территории, чтобы они не заражались венерическими заболеваниями от местных женщин. Обнаружение такого предмета в кармане пленного автоматически превращало его из безоружного солдата в насильника в глазах красноармейцев.
Одиночка — плохой солдат
Третья ошибка была связана с тактикой. Солдаты и офицеры регулярной армии, как правило, следуют особым воинским правилам. Например, окружив противника, его командующий должен решить, сдаваться или продолжать бой. Приняв решение сдаться, он вступает в переговоры с командиром победившей стороны. В таком случае он имеет право сдать оружие, оставив себе личные вещи, и может рассчитывать на достойное обращение. Но немецкие солдаты часто пытались сдаться в одиночку или в составе слишком маленькой группы.
Это было чревато. В одиночку легче было нарваться на пулю — свои же могли принять за предателя, а чужие — за притворяющегося. В мемуарах Премилова описывается, как в начале 1942 года нацисты, даже застигнутые врасплох превосходящими силами, в основном отказывались сдаваться в плен. Порой они отвечали на такие предложения пулемётным огнём. И это не удивительно: красноармейцы часто убивали обезоруженных немцев, попавшихся им после кровопролитных сражений. Одиночная сдача была практически смертным приговором.
Массовая капитуляция: когда ошибки совершали генералы
Если рядовые «фрицы» ошибались на поле боя, то высшее командование вермахта совершало просчёты стратегические. Самый яркий пример — Сталинградская битва. 2 февраля 1943 года завершилась сталинградская эпопея — капитулировали последние части некогда грозной 6-й армии Паулюса. В советский плен сдались 91 тысяча немецких солдат, 2500 офицеров и 24 генерала во главе с генерал-фельдмаршалом Фридрихом Паулюсом.
Пленение Паулюса стало символом краха гитлеровской стратегии. Фюрер «скоропостижно» повысил его до фельдмаршала, чтобы тот ещё отчаяннее продолжал сопротивление — немецкая военная элита до этого момента не сдавалась в плен. Повышение значило для Паулюса необходимость либо погибнуть на поле брани, либо покончить с собой. Однако новый чин не помог. Генерал-фельдмаршал решил сохранить свою жизнь.
Ирония судьбы: Паулюс, сдавшийся в плен, в итоге стал одним из главных свидетелей советской стороны на Нюрнбергском процессе, давая показания против своих бывших сослуживцев. Его пример показывает, что даже генеральские звёзды не гарантировали правильного поведения в критической ситуации.
Сталинский приказ, который работал против немцев
Отдельного разговора заслуживает приказ Сталина № 55 от 23 февраля 1942 года. Он был опубликован в газетах и содержал чёткое указание: «Красная Армия берёт в плен немецких солдат и офицеров, если они сдаются в плен, и сохраняет им жизнь». Казалось бы, документ должен был облегчить жизнь сдающимся немцам. Многие из них, зная о приказе, пытались использовать его как охранную грамоту.
Но на деле всё оказалось сложнее. Хотя приказ произвёл на советских воинов большое впечатление, они продолжали убивать «фрицев», даже если те сдавались. Многое зависело от обстоятельств. Приказ не отменял ненависти к оккупантам, и любая мелочь — украденные вещи, подозрительное поведение — могла перевесить чашу весов.
После плена: новая жизнь или смерть
Даже тем, кому удавалось пройти сквозь огонь первого этапа и добраться до лагерей для военнопленных, выжить было непросто. Большинство пленных, взятых под Сталинградом, умерло вскоре после пленения — из-за того, что они были взяты в плен уже в степени крайнего истощения. Всего в советском плену оказались 2 389 449 немецких военнослужащих. Из них, по разным данным, погибли около 360 тысяч — примерно 11,9 процента.
Для сравнения: в немецком плену погибли около 60 процентов советских военнопленных — более трёх миллионов человек. Эта разница красноречиво говорит о том, что советское руководство, несмотря на всю жестокость войны, не ставило целью физическое уничтожение пленных врагов.
Вместо послесловия
История пленения немецких солдат на Восточном фронте — это не просто хроника военных действий. Это трагический учебник по выживанию, в котором цена ошибки измерялась человеческой жизнью. Нерешительность при поднятии рук, забытый в кармане презерватив или украденные советские деньги, попытка сдаться в одиночку — любая из этих ошибок могла стать последней.
Немецкие солдаты, привыкшие к дисциплине и порядку, на поле боя часто оказывались беспомощными перед лицом хаоса и ненависти, которую они сами же и породили на оккупированной территории. Они проигрывали войну дважды: сначала на полях сражений, а затем — в тот самый момент, когда, казалось бы, уже признавали своё поражение. И если стратегические просчёты фельдмаршалов решали судьбу армий, то тактические ошибки рядовых «фрицев» решали судьбу конкретного человека, который в последнюю секунду своей жизни, возможно, с ужасом понимал, что главный бой он проиграл именно сейчас, стоя на коленях с поднятыми руками.
