Семь членов Политбюро, которые пережили всех генсеков: кто из них стал президентом, а кто сел в тюрьму

Михаил Горбачёв умер 30 августа 2022 года, и с этого дня список руководителей КПСС окончательно закрылся. Сталин, Хрущёв, Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачёв — все ушли. Но их Политбюро не ушло целиком. На момент смерти последнего генсека в живых оставалось около дюжины людей, когда-то сидевших за длинным столом в Кремле. Егор Лигачёв до этого рубежа не дотянул: он прожил сто лет и умер весной 2021-го. Николай Слюньков — в апреле 2022-го, за четыре месяца до Горбачёва. В этом тексте — семеро из оставшихся: те, у кого после 1991 года была заметная публичная биография. Список не исчерпывающий — Иван Полозков, к примеру, в него не вошёл, но тоже пережил Горбачёва.

Политбюро, которое уже ничего не решало

Почти все долгожители — выходцы из последнего состава Политбюро, избранного на XXVIII съезде КПСС в июле 1990 года. Этот состав не похож на прежние. В него автоматически вошли первые секретари компартий всех союзных республик, и орган разросся до двадцати четырёх человек. Собирался он редко. Реальная власть к тому времени ушла из партии к президенту СССР и его структурам — Президентскому совету, затем Совету безопасности. Британский историк Арчи Браун в «Факторе Горбачёва» прямо пишет: после введения поста президента в марте 1990 года Политбюро перестало быть центром принятия решений. Рудольф Пихоя в «Советском Союзе: истории власти» показывает то же самое на документах.

Получается парадокс. Пережили всех генсеков в основном те, кто застал Политбюро уже в виде декорации. Единственное исключение из семёрки — человек, который сидел в настоящем Политбюро и возглавлял правительство.

Николай Рыжков: премьер, который спорил

Рыжкова привёл в ЦК ещё Андропов — в ноябре 1982 года бывший директор Уралмаша стал секретарём по экономике. В апреле 1985-го Горбачёв ввёл его в Политбюро, в сентябре сделал председателем Совета министров. Пять лет Рыжков руководил экономикой страны, которая перестраивалась на ходу, и спорил с генсеком о темпах — в мемуарах «Перестройка: история предательств» он описывает, как настаивал на постепенности и проигрывал. В конце декабря 1990-го перенёс инфаркт, в январе 1991-го Совет министров СССР упразднили, и правительство возглавил Валентин Павлов. В июне 1991-го Рыжков баллотировался в президенты РСФСР против Ельцина и занял второе место.

Дальше была долгая вторая жизнь: Государственная дума, с 2003 года — Совет Федерации от Белгородской области, откуда он ушёл только в сентябре 2023-го, в девяносто три. В Армении его помнят по Спитаку: в декабре 1988-го именно Рыжков руководил спасательными работами, и в 2008 году стал Национальным героем Армении. Умер 28 февраля 2024 года — пережив Горбачёва на полтора года.

Нурсултан Назарбаев: самое долгое правление

В июле 1990 года первый секретарь ЦК Компартии Казахстана вошёл в Политбюро по должности. Президентами независимых государств из того же состава стали несколько человек — Каримов, Ниязов, Муталибов, позже Лучинский. Но никто не правил так долго: Назарбаев возглавлял Казахстан почти тридцать лет, до марта 2019 года. Потом был статус Елбасы, пожизненное председательство в Совете безопасности и январь 2022-го, когда всё это кончилось за несколько дней. Назарбаеву восемьдесят шесть, он живёт в Казахстане, и его политическая биография — самая длинная из всех, кто когда-либо заседал в Политбюро.

Егор Строев: три парламента в одной судьбе

Орловский первый секретарь стал секретарём ЦК по сельскому хозяйству в 1989-м, членом Политбюро — в 1990-м. После августа 1991-го вернулся в Орёл, в 1993-м возглавил область и руководил ею шестнадцать лет. С 1996 по 2001 год был председателем Совета Федерации. Строев — редкий случай партийного функционера, которого новая власть не просто приняла, а поставила в первый ряд. Ему восемьдесят девять.

Александр Дзасохов: от Политбюро до Беслана.

Дипломат по основной профессии — посол в Сирии в конце восьмидесятых, — Дзасохов возглавил Северо-Осетинский обком, а в июле 1990-го стал секретарём ЦК и членом Политбюро. В 1998 году был избран президентом Северной Осетии. На его срок пришёлся сентябрь 2004 года и школа в Беслане; через девять месяцев он ушёл в отставку. Потом сенатор, потом работа в комиссии по делам ЮНЕСКО. В апреле 2024 года ему исполнилось девяносто, и поздравление пришло из Кремля.

Пётр Лучинский: президент Молдавии

Первый секретарь ЦК Компартии Молдавии вошёл в Политбюро вместе с остальными республиканскими руководителями летом 1990-го, а в начале 1991-го перешёл в секретариат ЦК. После распада Союза вернулся в Кишинёв, был спикером парламента, а на выборах конца 1996 года победил и в январе 1997-го вступил в должность президента. Срок закончился в 2001 году. Лучинскому восемьдесят шесть, он живёт в Молдавии.

Юрий Прокофьев: последний хозяин Москвы

Прокофьев возглавил Московский горком в ноябре 1989 года, когда столица уже голосовала за Ельцина, и продержался до августа 1991-го. В Политбюро вошёл летом 1990-го. После запрета КПСС его допрашивали по делу ГКЧП, но обвинений не предъявили. Потом — бизнес и книги: его мемуары «До и после запрета КПСС» остаются одним из немногих свидетельств о том, как партийный аппарат доживал последний год. Ему восемьдесят семь.

Альфред Рубикс: единственный, кто сидел

Первый секретарь ЦК Компартии Латвии открыто поддержал ГКЧП и 23 августа 1991 года был арестован в Риге. Следствие и суд тянулись четыре года; в 1995-м его приговорили к восьми годам за попытку насильственного свержения власти, в 1997-м освободили. Из всего Политбюро он единственный, кто за свою позицию в августе 1991-го получил реальный срок. Потом была ещё одна политическая жизнь, уже в другом союзе: в 2009 году Рубикс был избран в Европейский парламент и проработал там до 2014-го. Ему девяносто.

Что их объединяет

Из семерых пятеро после распада СССР дошли до высших выборных постов — президентов, спикеров, губернаторов. Это не случайность и не заслуга лично Горбачёва. Последнее Политбюро наполовину состояло из республиканских лидеров, и когда Союз распался, они просто остались там, где были, — во главе своих республик, теперь уже стран. Те, кто представлял российские регионы, вернулись в регионы. Партийный аппарат, который должен был умереть с партией, оказался единственным, у кого были кадры, связи и опыт управления. Новая Россия и новые государства взяли его почти целиком.

Единственная настоящая цена за прошлое досталась тому, кто от него не отказался. Рубикс отсидел — не за дела в Политбюро, а за то, что в августе 1991-го сделал выбор и не стал от него отрекаться. Остальные выбрали иначе, и история, как водится, оказалась к ним благосклоннее.