В ночь на 17 декабря 1916 года в Юсуповском дворце на Мойке оборвалась жизнь человека, которого называли «царским другом», «старцем» и «безумным монахом». Григорий Распутин был убит, но его смерть не поставила точку в истории его семьи. Напротив, для его жены и детей всё только начиналось — и это был путь, полный лишений, страха и трагедий. Судьба распутинского рода оказалась не менее драматичной, чем жизнь самого «старца».
Семеро по лавкам: кто выжил
Григорий Распутин женился в 1887 году, восемнадцати лет от роду, на крестьянке Прасковье Фёдоровне Дубининой. Жена была старше мужа на три года, работящая, терпеливая — именно такой и нужна была спутница сибирскому мужику. Она родила семерых детей, но выжили только трое: Матрёна (1898 года рождения), Варвара и сын Дмитрий. Остальные умерли в младенчестве от детских болезней — в те времена это было обычным делом. Исследователь А. Варламов отмечал, что дети Анны и Ефима Распутиных умирали один за другим, и Григорий, потеряв первенца, даже разочаровался в боге и ушёл в запой, но потом раскаялся.
До 1913 года вся семья жила в селе Покровском Тобольской губернии, в 1150 верстах от Москвы. Когда положение Распутина при дворе стало прочным, он решил перебраться в Петербург и забрал с собой дочерей, чтобы сделать из них светских дам и «обеспечить будущее». Матрёна и Варвара были помещены в частную подготовительную школу. Сын Дмитрий с матерью остались в Покровском — не желали менять сельскую жизнь.
«Злостные элементы»: судьба тех, кто остался
После убийства Распутина его семья покинула Петербург. Мать Прасковья, сестра Варвара и брат Дмитрий вернулись в Покровское. Там их и настигла новая власть. В 1922 году их лишили избирательных прав как «злостных элементов». Имущество и хозяйство были национализированы.
Варвара, по одной из версий, скончалась в середине 1920-х годов от тифа в московском госпитале. Ей было чуть больше двадцати. Дмитрий Григорьевич, единственный сын Распутина, в 1930-х годах был арестован вместе с семьёй и матерью и отправлен в северную ссылку в Салехард. Там они погибли от дизентерии. По другим данным, Прасковья Фёдоровна умерла по пути в ссылку. Жена Дмитрия Феоктиста скончалась 5 сентября 1933 года от туберкулёза. К 1933 году в России не осталось ни одного из прямых потомков «царского монаха».
Бегство Матрёны: два года до Европы
Совсем иначе сложилась судьба старшей дочери — Матрёны (позже она взяла имя Мария). Ещё до гибели отца она вышла замуж за офицера Бориса Соловьёва — верного сторонника Распутина и царской семьи. После убийства «старца» молодая семья решила бежать из страны.
Это был не просто побег — это было двухлетнее скитание по миру. Поскольку на западе проходила линия фронта, они выбрали путь через Владивосток. Поезда на Транссибирской магистрали застревали на несколько месяцев. Владивосток они покинули на теплоходе, эвакуировавшем части чехословацкого корпуса. В Европу добирались через Сингапур, Японию и Суэцкий канал. В дороге Мария родила первенца. В конце концов они осели в Берлине, а через четыре года переехали в Париж. Этот побег спас Марии жизнь.
Циркачка и клепальщица: жизнь в эмиграции
В Париже Борис Соловьёв открыл ресторанчик, но дела шли плохо — к ним заходили обедать в долг лишь бедные соотечественники-эмигранты. В 1924 году он заболел туберкулёзом и умер. Мария осталась одна с двумя малолетними детьми и без гроша.
Она работала гувернанткой в богатых семьях, танцевала в Театре Империи — пригодились уроки балета, которые она брала в Петербурге. Но настоящий поворот случился в начале 1930-х годов, когда её заметил директор американского цирка Barnum. Он обратил внимание на знаменитую фамилию. Условием трудоустройства было войти в клетку со львом. «Конечно, бабушка согласилась, — рассказывала позже её внучка Лоранс. — После побега от революции, Первой мировой и Гражданской войны клетка со львами её уже не очень пугала».
Ставка на «звездную» фамилию сработала. На афишах значилось: «Мари Распутина, дочь безумного монаха, прославившегося своими подвигами в России». Публика охотно шла на представления. С цирковой программой Матрёна объехала почти всю Европу и Америку. Всё закончилось в Майами: на неё напал белый медведь, и после длительного восстановления в больнице она прекратила карьеру укротительницы. Позже газетчики отыскали «мистическую сенсацию»: убитый в 1916 году Распутин упал на шкуру именно белого медведя.
Затем Мария работала клепальщицей на американском судостроительном заводе, после Второй мировой войны трудилась на оборонных предприятиях. В 1945 году ей дали гражданство США. Она умерла в 1977 году, не дожив года до своего восьмидесятилетия.
Пропавшее наследство
Отдельная история — деньги Распутина. Современники говорили о миллионах, но его семья не унаследовала почти ничего. По слухам, состояние «старца» оценивалось в 3-4 миллиона рублей, нажитых на взятках. Однако в быту Распутин был аскетом: не ел мяса, предпочитал квас и овощи, а его знаменитые кутежи в «Яре» обходились в смехотворные суммы.
Главная статья расходов — благотворительность. Распутин жертвовал тысячи на строительство церкви в Покровском, помогал односельчанам со свадьбами, похоронами и постройкой домов. В Петербурге у его дверей толпились нищие, и каждый уходил с рублём-другим, а иногда — с сотнями и тысячами на лечение. «Он действительно одной рукой брал, а другой отдавал», — вспоминала дочь.
После убийства выяснилось, что семья осталась практически ни с чем. Официально родственники унаследовали лишь недвижимость в Покровском стоимостью 2600 рублей. Приданое, о котором ходили слухи, бесследно исчезло. По словам секретаря Распутина Арона Симановича, в последнее время министерство внутренних дел платило старцу по пять тысяч рублей в месяц. Князь Феликс Юсупов в своих мемуарах писал, что Распутин припас для дочери 50 тысяч рублей приданого. Сама Матрёна называла куда меньшую сумму — три тысячи рублей, которые загадочным образом пропали после убийства.
Финансами Распутина ведали банкир Рубинштейн и секретарь Симанович, которые заявили Матрёне, что никаких капиталов у отца нет. Симанович не пользовался доверием, а в 1920-х оказался замешан в махинациях с фальшивыми деньгами. Украсть деньги могли и убийцы, или случайные люди. «После смерти отца в дом приходило столько народу, что невозможно было за всеми уследить», — писала Матрёна. Существует и легенда о спрятанном Распутиным кладе, который безуспешно искали чекисты в 1920 году.
Запретная фамилия
Потомки Распутина живут и сегодня — на Западе. Одна из правнучек, Лоранс Ио-Соловьева, часто приезжает в Россию. Она живёт в предместье Парижа, в спальне — фотографии прадеда. Долгое время говорить о Распутине в её семье было запрещено. «Помню, как мой отец говорил, стуча по столу, что не хочет, чтобы имя Распутина произносили дома, ни чтобы говорили о русских корнях семьи. Вот и не говорили».
Семья Распутина — это зеркало эпохи. Кто-то из них погиб в ссылке, кто-то умер от тифа, кто-то бежал и дожил до глубокой старости в Америке. Но всех их объединяло одно — они навсегда остались заложниками фамилии, которая сделала их знаменитыми и погубила.
