Юрий Андропов возглавил КГБ в 1967 году. Он был одним из самых влиятельных людей в стране — и одним из самых осторожных. Многие прочили ему пост генерального секретаря. Но путь к вершине лежал через кабинет Брежнева, куда Андропов приходил с докладами. И здесь существовали темы, которые генсек запрещал даже поднимать.
Соперник в погонах
Андропов не ладил с министром внутренних дел Николаем Щелоковым. Есть мнение, что он считал Щелокова своим конкурентом изначально. Юрий Владимирович возглавил КГБ через несколько месяцев после назначения Николая Анисимовича на пост министра охраны общественного порядка. Андропов уже тогда начал собирать компромат на конкурента. Ходили слухи о том, что Щелоков злоупотребляет служебным положением, о чём Андропов регулярно докладывал Брежневу. Тем не менее никаких мер не предпринималось. Эти доносы и стали причиной неприязненных отношений между Щелоковым и Андроповым.
Случай с дисциплиной
Наиболее показательным историки считают другой случай. Андропов внёс в Политбюро предложение о разработке мер по укреплению дисциплины в стране. Пока собирали необходимые материалы, Юрий Владимирович уже стал секретарём ЦК. Он предложил рассмотреть этот вопрос на очередном заседании Политбюро.
Накануне заседания Щелоков зашёл к Брежневу, где ознакомился со всеми документами. Он заявил генсеку, что воплощать в жизнь подобные проекты опасно — это может привести к ужесточению мер к представителям высших эшелонов власти, коих начнут привлекать к уголовной ответственности. На следующий день Леонид Ильич велел Андропову доработать материалы, упомянув про визит Щелокова.
Запрещённые темы
Ситуация усугубилась гораздо раньше. В 1971 году дочь Брежнева, Галина, вышла замуж за подполковника Юрия Чурбанова. Несмотря на то, что Чурбанов в момент знакомства был официально женат, он очень понравился генсеку. Развод последовал быстро, а в народе появилась поговорка: «Не имей сто баранов, а женись, как Чурбанов». После свадьбы Чурбанов буквально взлетел вверх по карьерной лестнице, став в конечном итоге не только генералом, но и первым заместителем министра внутренних дел — то есть Щелокова.
Вскоре в составе МВД приказом Чурбанова было образовано управление особых отделов МВД. Это была своеобразная служба собственной безопасности, к которой КГБ не имело никакого отношения. Тем самым усилилась независимость Щелокова и его подчинённых, что, как пишет Леонид Млечин в книге «Брежнев», очень раздражало Андропова.
Мало того, Юрий Владимирович жаловался на то, что Брежнев запрещал ему докладывать что-либо о Министерстве внутренних дел и Щелокове, который был непосредственным начальником его зятя. Да и обсуждать Чурбанова, по словам Млечина, Леонид Ильич Андропову не разрешал.
Судьба противников Андропова
Генерал-лейтенант милиции Павел Перевозник вспоминал, что Николай Щелоков усмехался в ответ на предостережения коллег, говоря, что Андропов, страдавший серьёзным заболеванием почек, вполне возможно, не успеет сменить Брежнева. Однако всё вышло не так, как думал Щелоков. В 1982 году генсека не стало, но Андропов был ещё жив и занял главный партийный пост страны.
Юрий Владимирович сразу инициировал ряд «антикоррупционных дел», направленных на представителей ближнего окружения Брежнева. Новое руководство МВД выявило множество злоупотреблений своих предшественников. Щелоков был отправлен в отставку, лишён генеральского звания и наград, исключён из КПСС. В 1984 году он наложил на себя руки.
Интересно, что Рой Медведев в книге «Неизвестный Андропов» пишет: по утверждению Чурбанова, самоубийству Щелокова предшествовал конфликт с женой, которую министр обвинил в стяжательстве. Как бы то ни было, незавидная участь постигла и Юрия Чурбанова. Однако неприятности у него начались уже в период правления Константина Черненко. Андропов же заверял Чурбанова, что его никто не тронет. Зятя Брежнева сняли с должности замминистра в 1984 году, когда Юрий Владимирович уже ушёл из жизни, а в 1987 году, уже при Михаиле Горбачёве, и вовсе арестовали по подозрению в коррупции. Его приговорили к 12 годам заключения. Он освободился в начале 1990-х благодаря помилованию Бориса Ельцина.
