31 октября 1983 года в Каракалпакии скоропостижно скончался Шараф Рашидович Рашидов — первый секретарь ЦК Компартии Узбекской ССР, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, Герой Социалистического Труда, человек, правивший республикой без малого четверть века. Официальная причина смерти — сердечный приступ. Но едва тело «хозяина» Узбекистана предали земле, как поползли слухи: самоубийство, отравление, выстрел в упор. Смерть настигла Рашидова в тот самый момент, когда над его головой сгущались тучи «хлопкового дела», а в Кремле сидел новый генсек, не питавший к нему ни малейшей симпатии. Случайность? Или чей-то точный расчет? Ответа нет до сих пор.
От поэта до партийного босса
Биография Шарафа Рашидова до 1950-х годов больше напоминала жизненный путь литератора, а не партийного функционера. Уроженец узбекского Джизака, он с юности писал стихи и печатался в местной прессе. После школы поступил в педагогический техникум, преподавал, а в 1941 году получил диплом филологического факультета Самаркандского университета.
Война круто изменила его судьбу. Рашидов ушел на фронт, воевал, получил тяжелое ранение и вернулся домой в 1943 году с боевыми наградами. Именно тогда он принял решение, определившее всю его дальнейшую жизнь: оставить литературную стезю и заняться партийной работой. Восхождение было стремительным. Всего через два года после окончания Всесоюзной партийной школы он стал председателем Президиума Верховного Совета Узбекской ССР, а в 1959 году — первым секретарем ЦК компартии республики. На этом посту он оставался до самой смерти — 24 года.
«Хлопковое дело»: белое золото и черные схемы
К концу 1970-х годов в Узбекистане, где хлопок был стратегическим ресурсом, расцвела коррупция невиданного масштаба. Местные чиновники годами завышали отчетные показатели, получая государственные премии за «рекордные урожаи», а разницу клали в карман. По некоторым данным, ущерб от действий мошенников составил астрономические 10 миллиардов рублей.
В республике завели несколько уголовных дел по фактам хищений и злоупотребления властью. Как пишет в своей книге «100 великих афер» Игорь Мусский, по одному из дел, которым занимался следователь Генеральной прокуратуры Тельман Гдлян, главным фигурантом проходил начальник ОБХСС Бухарской области Музаффаров. В ходе расследования Гдлян обнаружил, что все ниточки ведут наверх — к самому Шарафу Рашидову. Назревал громкий скандал.
Ситуация для Рашидова складывалась катастрофическая. При Леониде Брежневе он чувствовал себя уверенно — генсек благоволил узбекскому лидеру. Но в начале 1980-х Брежнева сменил Юрий Андропов, который терпеть коррупционные злоупотребления не собирался. С Андроповым Рашидов наладить контакт не успел. Осенью 1983 года в Узбекистан должна была выехать специальная комиссия из Москвы. Рашидов не дождался ее приезда.
Версия первая: сердечный приступ
Официальная версия гибели Рашидова выглядит так: 31 октября во время рабочей поездки по Каракалпакской АССР ему внезапно стало плохо. Он попросил шофера остановить автомобиль, вышел из машины и упал на траву. Его доставили в ближайшую больницу, но врачи оказались бессильны. Причина — сердечный приступ.
Казалось бы, ничего необычного: мужчина 65 лет, тяжелое фронтовое ранение в прошлом, колоссальное нервное напряжение, связанное с разгорающимся скандалом, — инфаркт в такой ситуации не выглядит чем-то невероятным. Автор многих книг по истории советской элиты Николай Зенькович, по некоторым данным, склонялся именно к этой версии.
Однако слишком уж «вовремя» наступила эта смерть. Слишком удобно она сняла с повестки дня все вопросы к «хозяину» Узбекистана. И слишком многие отказывались верить в столь банальный финал.
Версия вторая: самоубийство
Основной альтернативной версией для многих биографов была и остается версия самоубийства. Известный историк Рудольф Пихоя, возглавлявший при Ельцине федеральное архивное ведомство и введший в оборот многие прежде секретные документы, уверенно писал: «31 октября 1983 года покончил жизнь самоубийством первый секретарь ЦК компартии Узбекистана, член политбюро ЦК КПСС Шараф Рашидович Рашидов».
Каким именно способом — разнилось. Кто-то говорил об отравлении, кто-то — о выстреле. Леонид Млечин в своей книге «Знаменитые самоубийцы» сообщает, что у многих сразу возникли подозрения в том, что Рашидов умер не от естественных причин.
Мотив для самоубийства был очевиден: неминуемое разоблачение, позор, тюрьма. Рашидов, двадцать четыре года бывший некоронованным королем Узбекистана, прекрасно понимал, что его ждет. И вполне мог выбрать смерть вместо позора — в советской номенклатурной среде такое случалось.
Версия третья: заказное убийство
Но есть и третья версия, самая мрачная и циничная: Рашидова убрали. По одной из гипотез, его могли устранить собственные сообщники, задействованные в коррупционной схеме. Боясь, что Рашидов на следствии «запоет» и потянет за собой всю их преступную сеть, они решили избавиться от него.
По другой версии, к смерти Рашидова могли быть причастны московские спецслужбы. Андропов, пришедший к власти под лозунгом борьбы с коррупцией, вряд ли был заинтересован в том, чтобы коррупционер такого калибра предстал перед судом и начал давать показания, способные бросить тень на многие высокие кабинеты в Кремле. «Убрать» Рашидова, оформив все как сердечный приступ, было гораздо удобнее, чем устраивать показательный процесс над главой союзной республики.
Заключение
Истина, как это часто бывает в подобных историях, осталась за семью печатями. Медицинское заключение о сердечном приступе было официально утверждено, тело захоронено, дело закрыто. Но слухи не утихают до сих пор.
«Хлопковое дело» после смерти Рашидова разрослось до невероятных масштабов. Осуждены были сотни чиновников в Узбекистане и за его пределами. Сам Рашидов, однако, избежал суда и тюрьмы — смерть оказалась лучшим адвокатом.
Был ли это сердечный приступ, мужественный уход из жизни или хорошо спланированное убийство — мы уже никогда не узнаем наверняка. Внезапная смерть «хозяина» Узбекистана в самый разгар скандала — одна из тех исторических загадок, которые обрастают новыми версиями и домыслами с каждым годом. Но несомненно одно: смерть Рашидова стала поворотным моментом не только для Узбекистана, но и для всего Советского Союза, продемонстрировав хрупкость номенклатурной власти и готовность элиты жертвовать даже своими лидерами ради сохранения системы.
