В ночь с 25 на 26 октября 1917 года в Петрограде произошло событие, которое десятилетиями оставалось главным символом Октябрьской революции. Толпа революционных солдат и матросов, освещённая прожекторами, бежит через Дворцовую площадь, сминает ворота, врывается в Зимний дворец, арестовывает Временное правительство. Эти кадры видели миллионы. Проблема в том, что они были сняты через десять лет после события и не имеют к реальности почти никакого отношения. Настоящий захват Зимнего выглядел куда прозаичнее — и от этого не менее значимо.
Миф, созданный Эйзенштейном
Фильм Сергея Эйзенштейна «Октябрь», вышедший в 1927 году к десятилетию революции, стал не просто художественным произведением. Его кадры десятилетиями вставлялись в документальные хроники и исторические труды как подлинная кинохроника . Государственный Эрмитаж сегодня прямо называет «Октябрь» «апокрифом» и «началом героизированной легенды»: многие знаменитые эпизоды были придуманы и срежиссированы, а иностранная пресса после выхода фильма называла Эйзенштейна «государственным чиновником по фальсификации истории» .
Самая известная сцена — толпа, штурмующая главные ворота. На самом деле, как рассказывают сотрудники Эрмитажа, штурмующие попали во дворец совсем через другой вход, а ворота в фильме открывали исключительно «для красоты кадра» . Бегущие по Иорданской лестнице матросы — тоже вымысел. В реальности группа революционеров поднялась по маленькой лестнице, а не по парадной .
Что произошло на самом деле
Доктор исторических наук Юлия Кантор, много лет изучавшая события той ночи, описывает всё предельно буднично. Группа Владимира Антонова-Овсеенко, по разным данным, состоявшая из девяти-двенадцати человек, попала во дворец со стороны Дворцовой площади через единственную открытую дверь — подъезд Её Величества. Её просто забыли запереть .
Никакого сопротивления не было. Люди Антонова-Овсеенко не знали внутреннего устройства дворца, плутали по коридорам, пока не вышли в Малахитовый зал и не увидели свет из Малой столовой, где заседали министры. Там и прозвучала фраза, вошедшая в учебники: «Именем Военно-революционного комитета объявляю вас арестованными» .
К этому моменту Временное правительство фактически не располагало силами. В Зимнем оставались лишь единичные юнкера и ударницы женского батальона, которые не оказали организованного сопротивления . Захват ключевых объектов города — вокзалов, телеграфа, электростанции, телефонной станции — прошёл ещё раньше, практически без единого выстрела, и больше напоминал «смену караула», чем военную операцию .
Выстрел «Авроры»: не то, что мы думаем
Легенда гласит, что сигналом к штурму стал выстрел крейсера «Аврора». Это не так. Сигнал дала вестовая пушка Петропавловской крепости, откуда большевики организовали полевой штаб восстания. «Аврора» лишь повторила сигнал холостым выстрелом из орудия №1 . Более того, крейсер стоял у Благовещенского моста, откуда стрелять по дворцу было просто неудобно .
Что касается обстрела Зимнего боевыми снарядами, то он действительно имел место — но вёл его гарнизон Петропавловской крепости, и длился он около получаса . Снаряд попал в крайнюю комнату третьего этажа, пробив две стены . В это время во дворце, переоборудованном под госпиталь, лежали сотни раненых солдат. Об этом предпочитали не вспоминать.
Керенский не бежал в женском платье
Ещё один устойчивый миф — о бегстве председателя Временного правительства Александра Керенского из Зимнего в женском платье. Его просто не было в Петрограде в ту ночь. Керенский уехал на фронт, пытаясь собрать верные части, и вернулся уже ни с чем . Арестовали всех министров, кроме него.
Почему миф оказался сильнее правды
Историки сходятся во мнении, что миф о штурме начал складываться задолго до фильма Эйзенштейна. 7 ноября 1920 года, в третью годовщину революции, на Дворцовой площади прошла грандиозная инсценировка «Взятие Зимнего дворца». В ней участвовали около восьми тысяч человек, военная техника и сам крейсер «Аврора». Крестьяне из окрестных деревень, случайно попавшие на представление, сначала смотрели как на спектакль, а потом, когда началась «атака», вместе с толпой статистов ринулись «штурмовать» Зимний .
Эйзенштейн видел эту инсценировку и, вероятно, использовал её образы. Его гений превратил скучную правду в мощное зрелище. И это зрелище оказалось настолько убедительным, что заменило собой историю. Даже сегодня, когда мы говорим «штурм Зимнего», мы представляем кадры из фильма, а не то, что происходило на самом деле.
Заключение
Реальный захват Зимнего был не героической битвой, а почти административной процедурой. Горстка людей вошла в незапертую дверь, прошла по коридорам, где лежали раненые, и арестовала министров, которые не могли их защитить. Никакого подвига. Никакой толпы. Никакой стрельбы на лестнице.
И всё же значение этой ночи огромно. Именно потому, что она была так буднична, она и стала переломной. Власть в России перешла в руки большевиков не в результате грандиозного сражения, а потому что старая система уже рухнула, а новая ещё не успела испугаться. Зимний пал не под натиском толпы, а от того, что его никто не защищал. И это, пожалуй, самая честная картина любой революции: она выглядит как триумф, но на деле часто оказывается просто констатацией того, что прежняя власть уже мертва.
