О русском кулачном бое принято говорить с придыханием — как о молодецкой забаве, в которой жила «сила народная». Между тем за красивыми словами стоит вполне конкретная техника, выработанная столетиями и зафиксированная этнографами. Главный вопрос, который волновал любого бойца от Тулы до Казани, был прост: как ударить так, чтобы соперник с одного раза вышел из «стенки». Ответ на него искали не в залах, а в поле, на гумне и в кузнице.
Что такое «удар» в кулачном бою
Начать стоит с того, что бой этот был строго регламентирован, и правила напрямую определяли, какой удар считался «правильным». Главные запреты известны всем: «лежачего не бьют», «мазку не бьют» (то есть того, у кого пошла кровь), нельзя бить ногами, нельзя нападать сзади, нельзя «закладывать» в рукавицу свинчатку, пятак или чушку. Указ Екатерины I 1726 года, пытавшийся не запретить, а упорядочить бои, требовал от бойцов драться «без закладок», и этот пункт сохранился в народной традиции вплоть до XX века.
Из этого следовало важное: бить можно было только кулаком, в рукавице или без, и только в переднюю часть тела. Три основные зоны поражения в записях этнографов повторяются из губернии в губернию — голова, грудь («в душу», «под сердце») и подреберье («под микитки»). Удар «под микитки» ценился особенно: боец, пропустивший его, переставал дышать и выбывал без травм. Это была чистая, «честная» победа.
Историк Борис Горбунов, посвятивший традиционным рукопашным состязаниям восточных славян фундаментальную монографию (Институт этнологии и антропологии РАН), выделяет несколько типов ударов, бытовавших в русских деревнях: прямой с шагом, боковой «с крыла», удар снизу и удар сверху всей массой тела, который бойцы называли «с высоты» или «с плеча». Последний — самый тяжёлый, он наносился не столько рукой, сколько корпусом, с подворотом плеча и переносом веса на переднюю ногу.
Труд как тренажёр
Главный секрет русского кулачного бойца XVIII–XIX веков в том, что он никогда не тренировался в современном смысле слова. Его тренировал сам уклад жизни.
Этнографы, записывавшие рассказы бывших бойцов в 1920–1950-х годах, обращали внимание на профессиональный состав «надёж-бойцов» — тех, на кого «стенка» надеялась в решающий момент. Это были кузнецы, грузчики, мясники, бурлаки, плотники, молотобойцы. Иными словами, люди, чья ежедневная работа состояла из тысяч повторяющихся ударных и толчковых движений.
Кузнечный молот учит тому же, чему учат боксёрский мешок и современная биомеханика: сила удара рождается не в бицепсе, а в ногах и пояснице. Удар молотом — это разворот корпуса, передача усилия снизу вверх через бёдра в плечо и только в конце — в кисть. Человек, бивший по наковальне десять лет, не мог ударить «одной рукой», даже если бы захотел. Косьба давала то же самое для боковых движений: поворот корпуса с широкой амплитудой, работа косых мышц живота. Колка дров — удар сверху с полным переносом веса.
Именно поэтому в источниках так часто встречаются бойцы из посадских ремесленников и фабричных. Знаменитые московские бойцы первой половины XIX века Семён Трещала и Ботин, о которых писал краевед Иван Снегирёв в «Русских простонародных праздниках», были людьми физического труда, а не профессиональными атлетами. Казанские, тульские, калужские «стенки» складывались вокруг заводов и слобод.
От мальчишек до мужиков
Вторая система подготовки — возрастная. Бой «стенка на стенку» никогда не начинался сразу со взрослых. Сначала на лёд или на площадь выходили мальчишки лет десяти-двенадцати, потом подростки, потом парни и лишь в самом конце — женатые мужики, за которыми оставалось последнее слово. Это описано и у Снегирёва, и у Сахарова в «Сказаниях русского народа», и в десятках более поздних полевых записей.
Для нас это этнографическая деталь. Для деревни это была школа. Мальчишка, с семи лет участвовавший в «стенке», к двадцати годам имел за плечами сотни боёв, прошедших под присмотром старших и по тем же правилам. Удары ставились не на снарядах, а на живом сопротивляющемся противнике, равном по весу и возрасту. Ошибки в технике исправлялись самым доходчивым способом — ответным ударом.
Старые бойцы, вышедшие по возрасту из «стенки», выступали как судьи и наставники. Они следили за соблюдением правил, но заодно и подсказывали: как держать кулак, чтобы не сломать кисть, как не «проваливаться» после промаха, как бить «с шагом», а не стоя на месте. Горбунов приводит записи, в которых подростков учили не «махать», а бить коротко, «от себя», и обязательно с опорой на переднюю ногу.
Постановка кулака
Отдельная история — сам кулак. Удар по черепу голой рукой — верный способ сломать пястные кости, и это бойцы знали задолго до появления спортивной медицины. Поэтому били чаще всего в рукавицах, обычных рабочих, кожаных или холщовых. Они не смягчали удар, как боксёрская перчатка, но фиксировали кисть и защищали кожу.
В записях конца XIX — начала XX века встречается и закаливание кулаков. Кто-то бил по мягкой стене или по бревну, обмотанному тряпками, кто-то по мешку с зерном или песком. Здесь нужно быть осторожным: массовой, обязательной практикой это не было, описания единичны и привязаны к конкретным бойцам. Но сам принцип — набивать ударную поверхность и укреплять связки кисти — в народной традиции присутствовал.
Важнее была правильная сжатая форма кулака: большой палец поверх согнутых, кисть на одной линии с предплечьем. Детей учили не «подгибать» запястье. За удар «ковшом», расслабленной кистью, можно было схлопотать от старших сильнее, чем от противника.
Зима, лёд и дыхание
Бои проходили зимой, на льду реки или озера, на Масленицу и святки. Это не случайность и не только вопрос свободного времени у крестьян. Лёд требовал устойчивости: на скользкой поверхности удар «с разбега» был невозможен, бить приходилось из плотной стойки, с короткого шага. Отсюда характерная техника — низкая посадка, широкая постановка ног, удар с подворотом корпуса без отрыва стоп.
Морозный воздух и тяжёлая одежда — тулупы, полушубки — работали как утяжелители. Зимняя одежда гасила часть силы удара, и бойцы компенсировали это весом тела, вкладывая в удар всё, что было. Летом, когда в некоторых губерниях тоже дрались, те же удары в лёгкой рубахе выглядели куда опаснее — это косвенно подтверждают и жалобы властей, в итоге приведшие к запрету кулачных боёв в Своде законов 1832 года.
