Системы обнаружения ракетного нападения СССР и США: сколько раз они срабатывали ложно

За последние десятилетия мир неоднократно оказывался близок к началу ядерной войны. Виной всему не человеческий фактор, а сбои систем раннего обнаружения ракетного удара, разработанных во времена Холодной войны.

Защита или угроза?

Страны, обладающие ядерным оружием с первых шагов программ по созданию межконтинентальных баллистических ракет, начали разрабатывать и системы раннего обнаружения ракетного нападения — никому не хотелось быть застигнутым врасплох. Сначала эти функции выполняли наземные радиолокационные станции, затем к ним присоединились орбитальные спутники. Такие интегрированные системы могут отследить любой запуск ракеты, определить ее позицию, скорость и траекторию.

Когда факт запуска ракеты противника и ее возможные цели подтверждаются, принимается решение об ответном ударе. Зачастую у военных на принятие правильного решения остаются считанные минуты. За этот короткий промежуток времени им нужно определить — ошибочным было срабатывание системы оповещения или нет: ведь от неверно принятого решения зависят судьбы сотен тысяч, а может, и миллионов людей.

По мере автоматизации и усложнения систем раннего предупреждения ракетного удара возрастает и количество сбоев. Так, к 1980 году в журнале Командования воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD) регистрировалось до 10 случаев срабатывания таких систем в сутки. Впрочем, почти во всех событиях ошибки техники были очевидными. Об этом свидетельствует изъятие из формулировок слова «атака».

Тем не менее с момента ввода в эксплуатацию систем предупреждения о ракетной атаке из-за их непреднамеренного срабатывания, по меньшей мере, 22 раза  нависала реальная угроза ответного ядерного удара. Причем, ложная боевая тревога возникала, казалось бы, из-за банальных факторов: то систему оповещения введет в заблуждение стая гусей, то отражение радиосигнала от лунной поверхности, то солнечная буря, то метеорологический зонд, то ошибочная загрузка в компьютер учебной программы.

«Ошибок быть не должно»

Первое происшествие, получившее впоследствии широкий резонанс, произошло 5 октября 1960 года, когда станция дальнего обнаружения NORAD, расположенная в Гренландии, сигнализировала о массированном ядерном ударе по США со стороны СССР. Дежурившие в тот день офицеры сразу заподозрили ошибку, так как в это время советский лидер Никита Хрущев был среди участников Генеральной ассамблеи ООН, проходившей в Нью-Йорке. Вскоре выяснилось, что система выдала предупреждение о ракетной угрозе, ориентируясь на радиосигнал, отраженный от поверхности Луны. Но если бы не информированность лиц, ответственных за нанесение ответного, в тот день все могло сложиться по-другому.

25 октября 1962 года случился инцидент, который стал прелюдией к событиям 28 октября. Охранник командно-наблюдательного пункта, расположенного в городе Дулут, увидел крадущуюся вдоль забора тень, которая никак не откликалась на запросы. Он решил, что это начало советского вторжения и, выстрелив в нарушителя, поднял тревогу. На авиабазе в Волк-Филд отреагировали незамедлительно, однако вместо включения стандартного предупреждения системы безопасности дежурный активировал сирену, означающую взлет по тревоге.

Пилоты были уверены, что их атаковали Советы, кинулись к самолетам и уже готовились взмыть в воздух, имея на борту ядерное оружие, но тем временем в Дулуте выяснилось, что нарушителем был медведь. Понадобилась невероятная оперативность, чтобы остановить бомбардировщики, которые уже стояли на ВПП с запущенными двигателями – им буквально под колеса на грузовике выскочил один из военнослужащих.

А через три дня – в самый разгар Карибского кризиса – сложилась куда более серьезная ситуация: четыре базы на Окинаве по радиосвязи получили зашифрованный приказ на запуск крылатых ракет с термоядерным зарядом. Мощность каждого из них составляла 1,1 мегатонны в тротиловом эквиваленте, а дальность полета позволяла поразить такие города как Ханой, Пекин, Пхеньян и Владивосток. Примечательно, что шифры приказа были идентичны тем, что содержались в секретном конверте с инструкциями.

Капитан Уильям Бассетт, отвечавший за запуск ракет на одной из баз, определил, что три из четырех предполагаемых целей не являются советскими объектами, на других базах пришли к тем же выводам. Кроме того, уровень готовности обороны в шифровке был обозначен как DEFCON 2, а использование ядерного оружия предполагает исключительно 1-й уровень. В итоге никто из ответственных лиц не рискнул принять решение о запуске ракет. Предположили сбой системы.

Для того, чтобы подстраховаться, Бассетт запросил подтверждение приказа в центре управления ракетами. Пока он ожидал ответ, двое военнослужащих держали под прицелом дежурного офицера на случай если тот предпримет попытку запуска ракет. В противном случае, согласно распоряжению Бассета, он был бы застрелен. В конечном итоге поступил четкий сигнал — запуск ракет не производить. Молчание о произошедшем 28 октября 1962 года хранилось целых полстолетия. Только после смерти Уильяма Бассета в 2011 году его сослуживец, пилот Джон Бордн предал эту историю огласке.

В следующий громкий инцидент оказался вовлечен Збигнев Бжезинский, советник по национальной безопасности США при администрации Джимми Картера. В ночь на 9 ноября 1979 года его разбудил телефонный звонок – на другом конце провода голос взволнованно докладывал, что Советский Союз произвел запуск свыше 200 ядерных боеголовок, которые летят в сторону Американского континента. За ним последовал еще один звонок, в котором собеседник сообщал уже о полете более чем 2-х тысяч советских межконтинентальных ракет.

Чиновника насторожило такое количество боеголовок, которое могло уничтожить не только Америку, но и всю планету. Он решил не докладывать президенту и самостоятельно перепроверить информацию. Через несколько минут прозвенел третий звонок: Бжезинскому сообщили, что произошла ошибка в системе обнаружения. Позднее выяснилось, что в компьютерную систему NORAD случайно была загружена учебная программа, симулирующая ракетный удар противника. После того, как информация об инциденте просочилась в прессу, советский генсек Леонид Брежнев связался с президентом Картером и строго произнес: «Я думаю, вы согласитесь со мной, что в таких вопросах не должно быть ошибок».

Опасность в простоте

В 2 часа ночи 3 июня 1980 года на главный пункт Стратегического командования ВВС США поступила информация о запуске десятков межконтинентальных баллистических ракет с советских подводных лодок по территории США – летящие боеголовки в виде множества светящихся точек маячили на табло главного оперативного штаба. Дежурный офицер незамедлительно отдал приказ экипажам стратегической бомбардировочной авиации о взлете, но при этом связался с пунктом управления НОРАД, ожидая подтверждения угрозы. Однако ему сообщили, что не было зафиксировано ни одного запуска. Теперь об опасности перестало сигнализировать и табло. Пилоты выключили двигатели, но остались на исходных позициях.

Вскоре снова последовал сигнал о запуске МБР по направлению Соединенных Штатов, но уже с территории СССР. Такое же сообщение получил дежурный на пульте Национального командного центра в Пентагоне. И снова было выявлено ложное срабатывание системы обнаружения ракетного нападения, что подтвердил на селекторном совещании Командующий НОРАД генерал авиации Джеймс Хартингер. Экипажи бомбардировщиков получили команду возвратиться в дежурный модуль. Происшествие, несмотря на его событийность, длилось считанные минуты, в течение которых риск ракетного удара по СССР со стороны США был чрезвычайно высок.

Случались сбои и в советской системе оповещения о ракетном ударе, хотя и реже, чем у американцев. Самый громкий эпизод произошел 26 сентября 1983 года, когда подполковник Ракетных войск стратегического назначения Станислав Петров на базе в подмосковном Серпухове-15 принял оповещение системы о том, что с западного побережья США совершен запуск МБР «Минитмен». Однако вместо того, чтобы объявить тревогу, Петров решил ждать.

А на табло тем временем вспыхнули новые светящиеся точки, свидетельствующие о запуске ракет. Всего пять. Но офицер засомневался, что Штаты решились атаковать СССР таким малым количеством ракет. Он рискнул и сообщил вышестоящему командованию о ложном срабатывании системы оповещения. И, как показал дальнейший ход событий, не прогадал. Расследование выявило, что датчики спутника приняли за пуск ракет солнечные лучи, отраженные от облаков. Об этих событиях общественность узнала лишь после распада Советского Союза.

И сегодня, несмотря на внедрение искусственного интеллекта в системы раннего обнаружения ракетных ударов, никто не застрахован от подобных сбоев в работе техники. Аналитик американского фонда Ploughshares, занимающегося исследованиями в области всемирной безопасности, Том Коллина отмечает, что параллельно с развитием компьютерных технологий повышаются угрозы со стороны хакеров, вирусов и ботов, способных внедриться в оборонные системы и начать ядерную войну. Шансы на ложное срабатывание растут по мере того, как растет опасность кибератак, – уверен Коллина.

Многие эксперты обращают внимание на то, что военные нацелены на создание систем ПРО, которые были бы одновременно простыми в управлении и быстрыми в реагировании, что, по общему мнению, неизбежно ведет к ослаблению контроля и увеличению риска возникновения ошибок. К сожалению, над миром по-прежнему нависает «дамоклов меч» неспровоцированного нападения: оружие, которое призвано защищать от ядерных ударов, может само нести угрозу безопасности планеты.