Некрополь у Кремлёвской стены — самое закрытое кладбище страны, и подсчёт его обитателей кажется делом простым: списки опубликованы, доски подписаны. Но вопрос про американцев и англичан упирается в терминологию. «В стене» и «у стены» — разные вещи. В самой стене, в нишах за мраморными досками, покоятся урны с прахом — их устанавливали с 1925 по 1984 год, всего больше ста. У стены — двенадцать братских могил 1917–1927 годов и ряд одиночных, от Свердлова до Черненко. Если считать всех вместе, ответ такой: три американца и один британец. Если считать только тех, чей прах замурован в кирпич, — двое американцев и один британец. Четвёртый, самый известный, лежит в земле.
Джон Рид
Американский журналист Джон Рид умер в Москве в октябре 1920 года от тифа. Ему было 32 года. За год до этого он выпустил в Нью-Йорке «Десять дней, которые потрясли мир» — репортаж о том, как большевики брали власть, написанный с места событий. Ленин дал книге предисловие и рекомендовал её «рабочим всех стран». Рид приезжал в Россию как корреспондент, стал участником, работал в Коминтерне, заразился в поездке на съезд народов Востока в Баку.
Похороны состоялись 23 октября 1920 года на Красной площади. Рида опустили в могилу у стены, рядом с захоронениями 1917–1918 годов. Позднее, когда некрополь приводили в порядок, одиночные могилы того периода объединили в братские, и сегодня имя Рида — на общей мемориальной доске. Это единственный американец, похороненный у Кремлёвской стены в буквальном смысле — в земле, а не в нише. Стандартный источник по некрополю — книга Алексея Абрамова «У Кремлёвской стены», выходившая в Политиздате несколькими изданиями, — фиксирует именно так: братская могила, доска с именами.
Рид стал первым иностранцем некрополя. Тем, кто пришёл после, места в земле уже не давали.
Артур Мак-Манус
Урны в Кремлёвскую стену начали помещать в 1925 году. К этому времени мода на кремацию среди партийной верхушки оформилась, а место на площади было небезгранично. Первый иностранец в стене — не американец, а шотландец. Артур Мак-Манус, рабочий из Глазго, один из основателей Коммунистической партии Великобритании и её первый председатель в 1920–1922 годах, умер в Москве в феврале 1927 года, не дожив до сорока. Последние годы он работал в аппарате Коминтерна.
В британской истории его имя связано с «письмом Зиновьева» — документом, опубликованным в октябре 1924 года за четыре дня до парламентских выборов. Письмо, якобы направленное Исполкомом Коминтерна британским коммунистам с инструкциями по подготовке восстания, было подписано в том числе именем Мак-Мануса как представителя КПВ в Москве. Лейбористы проиграли выборы, а письмо большинство историков считает фальшивкой. Сам Мак-Манус подлинность отрицал. Каким бы ни был ответ, для советской стороны он был вполне заслуженным человеком: урну с его прахом установили в стене в 1927 году, рядом с советскими наркомами и командармами.
Чарлз Рутенберг
Через несколько дней после Мак-Мануса, в начале марта 1927 года, в Чикаго умер Чарлз Рутенберг — генеральный секретарь Рабочей (коммунистической) партии Америки. Ему было 44 года, причина смерти — перитонит после аппендицита. Рутенберг был фигурой номер один в американском коммунизме 1920-х: несколько раз сидел за антивоенную агитацию, стоял у истоков партии в 1919 году, руководил ею до конца жизни.
Его случай в некрополе особый. Рутенберг не умирал в Москве и не жил в ней — его прах доставили через океан специально. Это единственная такая история среди всех захороненных у стены: остальные иностранцы либо скончались в СССР, либо были туда привезены ещё живыми. Урну установили в стене в 1927 году. Так Кремлёвская стена получила первого американца в собственном смысле — не в земле, а в нише.
Билл Хейвуд
Третий американец — самый колоритный. Уильям Хейвуд, известный как Большой Билл, одноглазый шахтёр из Юты, один из лидеров профсоюза «Индустриальные рабочие мира» — той самой организации, которую власти США считали главной внутренней угрозой перед Первой мировой войной. В 1918 году на массовом процессе в Чикаго Хейвуд получил 20 лет по закону о шпионаже — за антивоенную пропаганду. Выйдя под залог до рассмотрения апелляции, он в 1921 году уехал в Советскую Россию и в США больше не вернулся. Залог сгорел.
В Москве Хейвуд прожил семь лет — работал в организации помощи революционерам, сотрудничал с Коминтерном, написал автобиографию. Умер в мае 1928 года в возрасте 59 лет. Дальше начинается деталь, которую любят все, кто пишет о некрополе: прах Хейвуда разделили. Половину замуровали в Кремлёвскую стену, половину отправили в Чикаго и захоронили на кладбище Уолдхайм, у памятника казнённым участникам событий на Хеймаркет 1886 года — там лежат герои американского рабочего движения. Таким образом, Хейвуд похоронен одновременно на Красной площади и в пригороде Чикаго. Это единственный обитатель Кремлёвской стены с раздвоенной могилой.
Почему именно они
Список из четырёх имён не случаен, и в нём нет ни одного дипломата, разведчика или перебежчика более позднего времени. Все четверо — люди 1920-х, все связаны с Коминтерном, все умерли до того, как он был распущен и до того, как советская власть перестала видеть в иностранных коммунистах равных. Некрополь тех лет задумывался как пантеон мировой революции, а не национальный мемориал. Здесь же оказались немцы Клара Цеткин и Фриц Геккерт, японец Сэн Катаяма. Иностранцев принимали в стену до середины 1930-х, а потом перестали: последние иностранные урны — 1933 и 1936 годов. После войны в стену уходили уже только советские маршалы, наркомы, космонавты и члены Политбюро.
Так что англичан и американцев в Кремлёвской стене ровно столько, сколько успело умереть за короткое окно, когда мировая революция ещё считалась общим делом. Три американца — Рид, Рутенберг, Хейвуд. Один британец — Мак-Манус. Один в земле, трое в стене, а у одного из троих там лишь половина.
