Вопрос, вынесенный в заголовок, звучит почти анекдотически, но за ним стоит реальность, которая для современных представлений о браке может показаться шокирующей. В традиционной русской культуре, особенно в крестьянской среде, интимная близость супругов была не столько личным делом, сколько строго регламентированной частью жизни, подчиненной церковному календарю и языческим пережиткам. Если сложить все запреты, получается цифра, которая поражает воображение: для супружеской близости оставалось от пятидесяти до шестидесяти дней в году .
Календарь, который правил спальней
Главным инструментом этого контроля была церковь. После Крещения Руси единственной легитимной целью близости признавалось деторождение, а удовольствие само по себе считалось греховным даже в законном браке . Отсюда выросла целая система запретов, которая опутывала супружеское ложе плотнее, чем паутина в избе.
Первое, что бросается в глаза при подсчете, — это посты. В православном календаре их четыре: Великий (семь недель перед Пасхой), Рождественский (с 28 ноября по 6 января), Успенский (с 14 по 28 августа) и Петровский (от недели Всех святых до Петрова дня). Общая продолжительность всех постов в современном православии равняется примерно 200 суткам . Плюс к этому еженедельные постные дни — среда и пятница, плюс кануны воскресений и двунадесятых праздников . Духовники наставляли жен в эти периоды даже не раздеваться при мужьях, чтобы не искушать.
«Нечистые» дни: физиология как запрет
Второй пласт запретов был связан с представлениями о ритуальной нечистоте женщины. Менструация считалась периодом, когда женщина не просто не могла вступать в близость, но и не должна была посещать церковь, готовить пищу или участвовать в общей жизни семьи . Священники рекомендовали супругам в эти дни спать отдельно.
Беременность и роды тоже накладывали ограничения. Особенно опасными считались последние 40 дней до родов и 40 дней после них . Древнерусские церковные правила, зафиксированные в «Саввиновом вопрошании», предписывали воздерживаться после родов сорок дней, а если муж нетерпелив — хотя бы двадцать или двенадцать . Но и после этого женщина часто кормила грудью, а значит, воздержание могло затянуться на год и больше, пока «молоко не уйдет» . В результате молодая жена, постоянно беременевшая и кормившая, могла годами не делить ложе с мужем.
Что говорили сами церковные правила
Здесь важно сделать оговорку, которую современные исследователи подчеркивают особо. Строгие цифры вроде «200 дней поста» — это скорее суммарная продолжительность периодов, когда близость рекомендовалось избегать, а не канонический закон, за нарушение которого отлучали от церкви. Портал «Фома» прямо указывает: никаких канонов, постановлений и официальных документов РПЦ, регламентировавших бы дни супружеского воздержания, не существует. То, что в народе считалось «запретом», было советом, а не законом . Более того, митрополит Георгий предписывал воздерживаться во весь Великий пост, но епископ Нифонт, к которому обращались с подобными вопросами в XII веке, восставал против такой строгости и говорил, что достаточно воздерживаться только одну неделю Пасхи .
Однако на протяжении семи веков — от Крещения Руси до Петра I — этот «совет» работал как закон. И русские мужчины, как и их жены, жили по календарю, в котором на близость оставалось меньше четверти года .
Что оставалось
Если отбросить все запреты и посчитать оставшееся, получается примерно 50–60 дней. Некоторые исследователи называют цифру около двух месяцев . В эти дни тоже не было полной свободы: церковь предписывала ограничиваться одним актом и обязательно следовать ритуалу очищения — после близости полагалось мыться, так как само соитие, даже законное, оставляло на человеке печать «скверны» .
Эта система работала не потому, что люди были особенно набожны, а потому, что жизнь была подчинена регламенту, который не оставлял пространства для личного выбора. Церковь, община, физиология и тяжёлый труд сходились в одной точке, и этой точкой была спальня. Шестьдесят дней в году — это не приговор и не повод для иронии. Это просто цифра, которая показывает, насколько иначе устроен был мир наших предков. И, пожалуй, единственное, что можно сказать с уверенностью: если бы современный человек оказался в той системе, он бы очень быстро понял, что свобода — это не только возможность делать, что хочешь, но и возможность не считать дни.
