В истории русского сектантства есть движение, которое выделяется не только своей крайностью, но и феноменальным богатством. Скопцы — «белые голуби», как они себя называли, — практиковали оскопление ради победы над плотью. Но там, где отказывались от семьи и потомства, освобождались огромные ресурсы. Капиталы скопцов исчислялись миллионами рублей, их дома стояли в лучших кварталах Москвы и Петербурга, а сами они нередко оставались безнаказанными благодаря взяткам. Парадокс: секта, обречённая на вымирание, накопила одно из крупнейших состояний дореволюционной России.
От хлыстов к «белым голубям»
Скопчество возникло в 1760-х годах как ответвление хлыстовщины. Первые дела о самооскоплении были расследованы в Орловской губернии в 1772 году, когда трое однодворцев из деревни Маслово изувечили себя. Следствие выявило более тридцати оскоплённых и около шестидесяти последователей учения бродяг Андрея Блохина, Кондратия Никифорова и Михаила Никулина .
Лидером движения стал Кондратий Селиванов (1730/40–1832), которого последователи почитали как «искупителя» и даже «второго Христа». Скопческая мифология утверждала, что Селиванов был императором Петром III, сыном императрицы Елизаветы Петровны, чудом спасшимся от смерти. По их версии, Екатерина II, узнав о неспособности Петра к брачной жизни, решила его убить, но он скрылся и посвятил себя спасению людей через оскопление .
Богословским обоснованием служила фраза из Евангелия от Матфея (19:12) о «скопцах ради Царствия Небесного». Скопцы практиковали две формы оскопления: «малую печать» (удаление яичек) и «царскую печать» (полная кастрация). Женщин калечили иначе — удаляли груди и половые губы .
Механика обогащения
Ключ к богатству скопцов лежал в самом их учении. Отказ от семьи и потомства означал радикальное сокращение расходов. Скопец не тратил деньги на содержание жены и детей, не делил имущество между наследниками, не платил за их образование и приданое. Всё, что зарабатывалось, оставалось в руках одного человека — и шло в общину .
Советский религиовед Николай Никольский описал этот процесс лаконично: «То, на что рогожцам понадобилось целое столетие, скопцы проделали в какие-нибудь 25 лет». В 1774 году Селиванова били батогами за первые оскопления, а в 1802 году он уже поучал самого императора Александра I .
Скопцы активно занимались торговлей — золотыми и серебряными изделиями, меняльным делом, ростовщичеством. Они селились в Москве и Петербурге, вели аскетический образ жизни, но накапливали капиталы с невероятной скоростью. К началу XX века их общины контролировали значительные сегменты ювелирного рынка и финансовых операций .
Именной список миллионеров
Документы 1920-х годов, составленные после революции, сохранили имена скопцов-богачей, чьи состояния «погибли» в результате национализации. Этот список даёт представление о масштабе:
-
Павел Бурцев — купец 1-й гильдии, 4 миллиона рублей
-
Братья Никифоровы — 1 миллион рублей
-
Александр Бурцев — купец 3-й гильдии
-
Алферовы — несколько миллионов рублей
-
Сёстры Обуховы — 2 миллиона рублей
-
Ломоносов Д.И. — несколько миллионов рублей
-
Сёстры Смирновы — меняльная контора и около 500 тысяч рублей
-
Боченцов Илья — 400–500 тысяч рублей
-
Бумагин — 10 магазинов с красным товаром
Это лишь «незначительная часть» списка, как отмечали составители. Общие потери скопческих капиталов после революции оценивались значительно выше .
Сибирские «райские» хозяйства
Ссылка в Сибирь, куда отправляли скопцов за «распространение ереси», не уничтожила их экономическую хватку. Наоборот — в Якутской области они создали образцовые хозяйства, которые местные власти ставили в пример.
Скопцы Мархи (селение под Якутском) стали «почти единственными поставщиками всех продуктов первой необходимости для города Якутска». Они держали ленточную фабрику, конный завод, меняльные лавки, фотомастерские. Рабочий день наёмных работников — местных якутов и бедных скопцов — длился 19–20 часов .
При этом богатые скопцы не отправлялись в ссылку. Они откупались взятками. В Сибирь попадали в основном крестьяне, ремесленники и мелкие торговцы, не имевшие достаточного капитала для подкупа чиновников. Один из ссыльных, Максим Плотицин, при обыске в 1869 году имел при себе 9 изуродованных женщин, груды золота и серебра екатерининского чекана и ценных бумаг на 10 миллионов рублей .
Взятки как система
Скопцы не просто богатели — они использовали деньги для защиты от преследований. Обнаружилось, что однажды они подкупили всю Саратовскую администрацию. Кроме местных чиновников, у них всегда были «на подкупе» и столичные. При обысках у скопцов находили десятки тысяч рублей, принадлежавших не частным лицам, а общине .
Эта система работала десятилетиями. Пока рядовые сектанты отправлялись на каторгу, лидеры и богатые «корабельщики» оставались в Москве и Петербурге, продолжая наращивать капитал.
Почему секта вымерла
У скопчества была встроенная демографическая бомба. Отказ от деторождения означал, что секта не может расти естественным путём. Каждое новое поколение нужно было вербовать извне — через пропаганду, подкуп, выкуп крепостных с условием оскопления .
Скопцы активно занимались прозелитизмом. По учению, тот, кто приведёт десять новых последователей, считается святым, даже если не молится Богу. Алексей Громов получил звание «первого апостола» за то, что оскопил 13 человек .
Но даже активная вербовка не могла компенсировать отсутствие естественного прироста. К началу XX века официально выявленных скопцов было около 6 тысяч человек . После революции их капиталы были национализированы, а сами они подверглись репрессиям «за контрреволюционную пропаганду и причинение физического увечья». К XXI веку организованных общин скопцов не осталось .
Парадокс богатства и веры
История скопцов — это парадокс, застывший в документах и судебных делах. Секта, отрицавшая всё мирское, стала одной из самых богатых в России. Люди, отказывавшиеся от семьи ради «Царствия Небесного», накапливали земные миллионы с упорством, достойным лучшего применения.
Скопцы верили, что богатство — это средство выйти из изоляции, вернуться в общество, которое их отторгало. Они вкладывали капиталы в торговлю, недвижимость, ростовщичество. Они покупали чиновников, чтобы избежать каторги. Они строили «райские» хозяйства в сибирской ссылке, эксплуатируя тех, кто был слабее.
А потом пришла революция. И всё, что скопили «белые голуби», исчезло за несколько лет — так же внезапно, как их вера в то, что оскопление откроет им врата рая. Остались только списки миллионеров, донесения о взятках и строчки из пророчеств, которые уже никто не слушал.
