«Смотри, Коба, уши отрежу!»: что стало с комдивом, который сказал это в глаза Сталину
В советской истории было немного людей, способных смотреть в глаза Иосифу Сталину и говорить то, что они думают. Ещё меньше тех, кто мог прилюдно угрожать вождю физической расправой. Таким человеком был комдив Дмитрий Аркадьевич Шмидт — человек, чья дерзость вошла в легенду, а судьба стала одним из мрачных предвестников Большого террора.
«Второй Шмидт»: от георгиевского кавалера до красного командира
За этим именем скрывалась удивительная судьба. Настоящее имя комдива — Давид Аронович Гутман. Родился он в 1896 году в Полтавской губернии, в городе Прилуки, в небогатой семье. С юности познал нужду и труд.
С началом Первой мировой войны его призвали в армию. О своих подвигах он не любил распространяться — лишь однажды обронил, что «гнил в бинтах». Но факты говорят сами за себя: в царское время, чтобы еврей стал полным георгиевским кавалером, нужно было проявить невероятную храбрость. А Шмидт стал им, получив три тяжёлых ранения и четыре Георгиевских креста.
В 1915 году, ещё воюя за царя, он вступил в большевистскую партию. А после революции его карьера пошла в гору. В Гражданскую войну он прошёл путь от командира полка до командующего группой войск на Херсонском направлении. Воевал отважно, удостоившись двух орденов Красного Знамени. В одном из представлений к награде отмечалось: «тов. Шмидт был тяжело контужен, но оставался в строю, продолжая лично командовать бригадой и лично действовать у орудия в бою с бронепоездом противника».
После войны он выучился на Высших академических курсах Красной Армии, а в 1926 году был назначен командиром 7-й Самарской кавалерийской дивизии. Казалось, его ждёт блестящее будущее.
Угроза вождю: «Смотри, Коба, уши отрежу!»
Но у Шмидта была одна черта, которая в конечном счёте его и погубила: он не признавал авторитетов. И при этом был активным троцкистом.
В ноябре 1927 года Лев Троцкий был исключён из партии. Шмидта это ранило до глубины души. В декабре он приехал в Москву и разыскал Сталина.
Вот как это описывают историки. Комдив, облачённый в черкеску и папаху, подошёл к вождю и при всех заявил: «Смотри, Коба, уши отрежу!». При этом Шмидт сделал вид, что обнажает шашку. По другой версии, он сказал: «Когда-нибудь я отрублю тебе уши!».
Сталин выслушал оскорбления молча. Но, как справедливо заметил один из исследователей, «Коба простить такого не мог».
Месть, которая не заставила себя ждать
Однако вождь не стал действовать сразу. Он взял паузу на несколько лет. Шмидт же продолжал «безобразничать».
В 1928 году один из старших офицеров позволил себе оскорбить супругу Шмидта. Тот не стерпел: выстрелил обидчику в живот, а затем спустил его с лестницы. Этот поступок, хоть и был вызван защитой чести семьи, лишь добавил чёрных пятен в его репутацию.
Настоящая расплата настигла Шмидта в июле 1936 года. Его арестовали. 11 месяцев он провёл в изоляторе, подвергался допросам и, по некоторым данным, пыткам. А затем комдива расстреляли без суда — за «террористическую и контрреволюционную деятельность».
Заключение
Судьба Дмитрия Шмидта — это история о том, как даже самые блестящие заслуги не защищают от гнева власти, если перейти черту. Герой Первой мировой, отважный комдив Гражданской войны, дважды кавалер ордена Красного Знамени — все это не имело значения перед лицом человека, который не прощал публичных унижений.
Сталин, как известно, обладал феноменальной памятью на обиды. Он мог ждать годы, но всегда помнил тех, кто посмел бросить ему вызов. Угроза Шмидта — «Смотри, Коба, уши отрежу!» — стала для вождя той самой красной тряпкой, которую он запомнил навсегда. И спустя почти десятилетие, когда пришло время, он рассчитался сполна.
Реабилитировали Шмидта лишь спустя 19 лет после расстрела. Но это уже никому не вернуло ни его жизни, ни его боевой славы. Его имя осталось в истории как напоминание о том, какой ценой в сталинскую эпоху платили за дерзость — даже те, кто имел на это право по праву своего героического прошлого.
