12/08/20
СНГ в 1944 году: зачем Сталин позволил союзным республикам иметь собственные армии и МИДы

Суверенитет союзных республик СССР всегда был призрачным – главные вопросы решались в Кремле. Однако под конец Великой Отечественной войны Сталин неожиданно разрешил республиканским властям иметь собственные наркоматы иностранных дел и обороны. На короткое время Советский Союз превратился в некое подобие будущего СНГ.

«Успех ленинско-сталинской национальной политики»

В дни, когда была окончательно снята блокада Ленинграда, в Москве неожиданно состоялся пленум ЦК ВКП(б) – единственный за годы войны. О его решениях кратко проинформировала трудящихся 28 января 1944 года газета «Известия»:

«Пленум ЦК рассмотрел предложения Совнаркома СССР о расширении прав союзных республик в области обороны и внешних сношений и одобрил их для внесения на предстоящую Сессию Верховного Совета СССР».

Выступая перед пленумом, нарком иностранных дел Вячеслав Молотов напомнил, что национальные войсковые формирования и так уже существуют в Красной Армии. Теперь такие формирования должны были появиться на республиканском уровне. Молотов объяснил, что расширение прав республик «стало возможным в результате их политического, экономического и культурного роста, иначе говоря, в результате их национального развития». Дарование республикам функций полноценных государств дипломат назвал успехом «ленинско-сталинской национальной политики».

«Этот шаг советской власти будет новым морально-политическим ударом по фашизму и его человеконенавистнической политике, насквозь враждебной интересам свободного национального развития народов», – заявил Молотов.

Принятое решение в кратчайшие сроки было оформлено юридически, вплоть до внесения изменений в конституции Советского Союза и отдельных республик.

«Насмешка над ООН»

Перемены в государственном устройстве СССР вызвали недоумение за границей. В Берлине власовская пропаганда активно высмеивала принятые решения, намекая, что в Советском Союзе ничего на самом деле не поменяется.

Однако, как оказалось, «смена вывесок» имела большое политическое значение. Получив атрибуты независимых государств, Белорусская и Украинская ССР вошли в число стран, которые 26 июня 1945 года подписали Устав ООН. Представитель РСФСР такого права не получил – за Россию и остальные республики подписался представитель СССР.

Включение Украины и Белоруссии в состав основателей ООН традиционно объяснялось их огромным вкладом в победу в Великой Отечественной войне. Однако на самом деле внешнеполитическая судьба республик решалась на переговорах СССР с союзниками по Антигитлеровской коалиции. На Ялтинской конференции в феврале 1945 года Сталин выразил опасение, что Запад будет доминировать в ООН, а Великобритания сможет контролировать организацию за счет бывших колоний и доминионов. Именно с целью создания дипломатического противовеса, Сталин, по мнению историков, заранее подготовил почву, чтобы все 16 республик СССР были включены в ООН как отдельные государства. Этот вопрос советская делегация в открытую поставила на конференции в Думбартон-Оксе в 1944 году, когда обсуждался Устав ООН. Хотя в полной мере Сталину не удалось осуществить свои планы, наличие сразу трёх советских делегаций в ООН стало преимуществом в годы Холодной войны.

«На протяжении десятилетий украинцы и белорусы повторяли речи и голоса Советов, – писал в 1991 году журналист New York Times Клиффорд Леви, – Республики входили в состав важных комитетов и даже в Совет Безопасности, ставя в неловкое положение многих дипломатов, считавших, что их присутствие – это насмешка над ООН, то же самое, как если бы места в организации занимали Нью-Йорк и Пенсильвания».

Стоит отметить, однако, что президент Франклин Рузвельт действительно собирался требовать места в ООН для отдельных штатов, но после его смерти эту идею забросили.

Конец игры

Украинские и белорусские делегации активно участвовали в послевоенных конференциях, занимались демаркацией границ с Польшей. Однако белорусский историк Владимир Снапковский вслед за украинским исследователем Владиславом Гриневичем называет полномочия республик «по существу фикцией, политической игрой сталинского руководства». МИДы других республик и вовсе простаивали – Москва не одобряла их внешнеполитических инициатив. Республиканские армии и вовсе остались только на бумаге.

Игры в «независимость» союзных республик закончились в 1946 году, когда Москва снова сосредоточила внешнюю политику и оборону в своих руках. Куда подевались плоды «национального развития» республик, гражданам на сей раз подробно объяснять не стали.