Софья Гельберг: за тамбовские крестьяне казнили самую страшную атаманшу Гражданской войны
Гражданская война — время, когда на поверхность истории выходят люди, которых мирное время навсегда оставило бы в безвестности. Одни становятся героями, другие — палачами. Но есть фигуры, которые не вписываются ни в одну из этих категорий. Они где-то посередине — между безумием и садизмом, политической убеждённостью и клинической жестокостью.
Софья Гельберг вошла в историю Тамбовщины как одна из самых страшных фигур Красного террора. Акушерка по профессии, комиссар по убеждениям, садистка по призванию — эту женщину крестьяне прозвали «Кровавой Соней». Её смерть была под стать её жизни — средневековая казнь, от которой содрогнулись даже видавшие виды мужики.
Акушерка с маузером
О том, кем была Софья Гельберг до 1918 года, историки спорят до сих пор. Точной даты и места рождения нет — можно лишь предполагать, что будущая командирша родилась где-то в «черте оседлости». Известно только одно: она работала акушеркой. Деталь важная. Женщина, привыкшая к крови, не боялась её. В отличие от большинства современниц, для неё вид человеческих страданий был работой. Возможно, именно это и сломало в ней что-то человеческое.
Весной 1918 года на Тамбовщине, как и по всей России, вовсю шло «насаждение Советской власти». Для этой цели большевики создавали мобильные «летучие отряды». Половину личного состава составляли местные активисты и коммунисты, вторую половину — «интернационалисты»: мадьяры, австрийцы, китайцы, матросы-анархисты. Люди, которым чужда была любая жалость к местному населению. Командиром такого интернационального отряда стала Софья Гельберг.
Эта женщина, по образованию медик, благодаря страстной любви к мировой революции и ненависти к классовым врагам показалась кому-то идеальным кандидатом на должность красного командира. Партия поручила ей насаждать так называемый «военный коммунизм» в Тамбовской губернии, где было сильно влияние монархистов и проживало немало неблагонадёжных зажиточных крестьян. За дело Софа взялась, что называется, засучив рукава.
Методы работы
Отряд Гельберг заходил в село, и начиналась «работа». Крестьянам предлагали провести сход и назвать самых уважаемых людей — тех, кого они хотели бы видеть в новом Совете. Крестьяне называли. Названных тут же расстреливали. Тактика была простой и эффективной: лишить крестьянство авторитетов, поставить на колени страхом.
Под раздачу попадали все, кто хоть как-то выделялся: унтер-офицеры, георгиевские кавалеры, священники, зажиточные мужики, гимназисты. Там, где Советы уже существовали, Гельберг заставляла их переизбирать. Она по произволу назначала «бедняками» пьяниц и маргиналов, ставя их выше прочего населения.
Но больше всего селян поражало другое: садизм комиссарши. Гельберг не просто отдавала приказы. Она заставляла женщин и детей присутствовать при казнях. Ей нравилось смотреть в глаза матерям, когда убивали их сыновей. Ей доставляло удовольствие видеть ужас на лицах подростков, которых выстраивали у свежих могил. Есть свидетельства, что Софья Гельберг получала удовольствие от мучений своих жертв. Кроме того, её, по-видимому, забавляла реакция крестьянских жён и детей, которых она заставляла присутствовать на казнях.
За глаза её прозвали «Красной Соней». Имя прижилось — за ним стояла не столько политическая убеждённость, сколько клиническая жестокость.
Конец «Красной Сони»
«Слава» комиссарши разлетелась по всем окрестным уездам. Личное участие женщины в кровавых расправах вызывало у крестьян оторопь. Со временем тамбовские крестьяне научились давать отпор «летучим отрядам».
Отряд Гельберг был разбит восставшими крестьянами. Сама «Красная Соня» была казнена по приговору нескольких волостей Тамбовской губернии в 1918 году. Произошло это в Козловке Тамбовской губернии, когда расстрел нескольких крестьян вызвал восстание, в котором и погиб отряд Гельберг.
Казнь была страшной. Её посадили на кол, на котором она умирала в течение трёх дней. Вместе с Софьей Гельберг был жестоко убит и некий «комиссар — пожилой еврей с бородкой, в пенсне»; его «с выбитыми глазами мужики кинули на козлы для дров и распилили пилой пополам». Линчеванию подверглись и китайцы, служившие в её отряде.
Фигура без биографии
Дореволюционная биография Софьи Гельберг практически неизвестна. Нет сведений о точной дате и месте её рождения. Мы не знаем, что привело акушерку к такому пути. Была ли она искренней фанатичкой революции или просто человеком, которому война позволила выпустить наружу то, что всегда жило в ней?
Гражданская война дала каждой губернии бывшей империи своих «героев». Под Кемерово искоренял врагов революции красный командир-палач Григорий Рогов, в Хакасии вырезал людей целыми деревнями юный Аркадий Гайдар, в причерноморских степях орудовал бывший одесский налётчик Григорий Котовский. Была своя героиня и на Тамбовщине — «Красная Соня».
Несмотря на принадлежность к прекрасному полу, эту женщину можно смело причислить к числу самых жестоких фигур, всплывших на поверхность в пене Октябрьской революции. Она не стреляла сама — она получала удовольствие, глядя, как убивают другие. И это, пожалуй, самое страшное.
История Софьи Гельберг — это история о том, как война превращает человека в зверя. Или, возможно, о том, как война просто снимает маски. Мы никогда не узнаем, кем была «Красная Соня» до 1918 года. Но мы знаем, кем она стала. И знаем, как она закончила.
Тамбовские крестьяне не стали ждать справедливости от революционного трибунала. Они сами вершили суд — суд, который был под стать тем зверствам, которые творила «Кровавая Соня» на их земле. Казнь на колу — это не просто расправа. Это символ. Символ того, что даже в хаосе Гражданской войны есть предел, за которым жестокость порождает только жестокость. И расплата за неё всегда приходит. Рано или поздно.
