«Соловецкий Наполеон»: чем прославился самый омерзительный начальник лагерей Дмитрий Успенский
Кровь на пороге карьеры
Дмитрий Владимирович Успенский родился в 1902 году в семье священника. После революции такая биография не сулила ничего хорошего — анкеты, гонения, ссылки. Однако Успенский нашёл радикальный способ «исправить» свою анкету: он убил собственного отца, объяснив содеянное классовой ненавистью. В те годы подобные «идейные» преступления получали снисхождение. Успенский получил десять лет, но вышел на свободу уже через год, а судимость впоследствии была аннулирована. Этот поступок стал прологом к его карьере, где циничный расчёт всегда брал верх над человечностью.
«Палач-любитель» на Соловках
В 1920 году Успенский начал службу в ВЧК, а в 1927 году его направили в Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН). Там он довольно быстро занял пост начальника воспитательно-просветительского отдела. Ирония должности была зловещей: на самом деле его деятельность не имела ничего общего с воспитанием и просвещением. Он был настоящим лагерным палачом не по должностной инструкции, а по желанию. Успенский не был обязан заниматься казнями и делал это, как говорил он сам, «из любви к искусству». За это он и получил своё первое прозвище — «палач-любитель».
Наиболее известными стали три эпизода его «творчества». Ночью с 28 на 29 октября 1929 года Успенский лично участвовал в массовом расстреле, жертвами которого стали четыреста человек. Его поступок был высоко оценён руководством — он практически сразу получил должность начальника Соловецкого отделения УСЛОН. В 1930 году он проявил инициативу к расстрелу набожных крестьян — выходцев из Сибири и Поволжья. Его стараниями были убиты 148 имяславцев. 20 июня 1931 года Успенский расправился с женщиной-инвалидом, анархисткой Евгенией Ярославской-Маркон. Причиной для казни послужило обвинение в том, что она «готовила на него покушение». Во время выстрела она попыталась бежать, Успенский промазал. Тогда он догнал женщину, ударил её рукоятью нагана и, уже упавшую без чувств, топтал ногами, пока она не умерла.
«Соловецкий Наполеон»: величие в зверстве
Именно на Соловках Успенский приобрёл ещё одно прозвище — «Соловецкий Наполеон». И было тому несколько причин. Подобно своему великому прототипу, Успенский был фигурой противоречивой: с одной стороны — изверг и беспринципный убийца, с другой — грамотный руководитель, который проводил свою жёсткую политику и получал лишь похвалы высшего руководства. Его масштабные планы, беспринципность и абсолютная безжалостность нашли отражение в этом прозвище. Некоторые очевидцы утверждали, что Успенский имел схожие черты с Бонапартом. Прозвище настолько прочно слилось с его личностью, что «кочевало» из лагеря в лагерь.
Вседозволенность и «свадебный подарок» Ягоды
Занимая руководящий пост в лагере, Успенский творил всё что хотел: пьянствовал, бесчинствовал и вершил свой суд над заключёнными. Женщин он насильно принуждал к сожительству. Широкую огласку получил случай с Натальей Андреевой. В 1932 году Успенский попал под следствие. Но первый замнаркома ОГПУ Генрих Ягода, благоволивший к «палачу-любителю», дело прекратил. Пострадавшую женщину освободили, а Успенского заставили взять её в супруги. В качестве подарка на свадьбу он получил от Ягоды назначение на должность начальника Белбалтлага. Жена сбежала при первой же возможности, но одарённый властью муж ей отомстил — её вновь арестовали и приговорили к восьми годам лагерей.
«Художник» в Дмитлаге
В 1936–1937 годах Успенский возглавлял Дмитлаг — один из крупнейших концлагерей в системе ГУЛАГ. Здесь его поведение приобрело новый масштаб: многие расправы он перекладывал на помощников. Любимым «развлечением» Успенского стали казни молодых привлекательных женщин. Делал он это изощрённо: перед казнями заставлял женщин позировать обнажёнными, делая карандашные зарисовки. Именно из-за этого увлечения он заслужил ещё одно прозвище — «художник». Так садизм причудливо сочетался в нём с претензией на эстетство.
Безнаказанность длиною в жизнь
Успенский прошёл через всю систему ГУЛАГа, оставаясь на руководящих постах. Он был подполковником внутренней службы, его работа отмечалась орденами. Он избежал возмездия, которое постигло многих его коллег после смерти Сталина. Дмитрий Успенский умер в Москве в июле 1989 года, дожив до преклонных лет и ни дня не ответив за свои преступления.
Итог
В памяти узников ГУЛАГа Дмитрий Успенский остался под тремя страшными прозвищами, каждое из которых — свидетельство его зверств. «Палач-любитель» — потому что убивал не по приказу, а по зову души. «Соловецкий Наполеон» — за масштабность замыслов, беспринципность и безжалостность, за мрачное величие палача. «Художник» — за извращённый ритуал казней, превращённый в садистское действо.
Его жизнь — это путь человека, который начал с убийства отца и закончил карьерой в системе, где подобные «подвиги» щедро вознаграждались. И сегодня, глядя на его биографию, понимаешь: самая страшная черта ГУЛАГа — не в его масштабах, а в том, что он создавал и поощрял таких людей, как Успенский. Людей, для которых жестокость стала не просто работой, а призванием. Людей, которые ушли от ответственности, оставив после себя лишь имена в памяти узников и прозвища в истории.
