В 1990 году средняя зарплата по СССР составляла около 250 рублей. Много это или мало? Если пересчитать на нынешние деньги по официальному курсу — копейки. Но в стране, где всё еще работала государственная распределительная система, рубль был странной валютой. Формально он мог купить много. Неформально — почти ничего.
Карточная арифметика
Главная особенность 1990 года в том, что рубль не был универсальным платежным средством. Талоны, карточки, лимиты — вот что определяло реальную жизнь. Без них на одни лишь деньги вы могли купить разве что морскую капусту да томатный сок в банках .
В 1990 году талоны вводили на всё: сахар, колбасу, мыло, крупы, чай, водку. В некоторых регионах — даже на хлеб и молоко . Что это означало на практике? Стоя в очереди за синюшной курицей, вы предъявляли не только рубли, но и заветный талон. Нет талона — нет курицы. Есть деньги — неважно.
Для женщин норма была жесткой: три пары колготок на полгода. Одна пара туфель, сапог и полуботинок в год . Телевизор, холодильник, стиральная машина — по одной штуке на семью . Отоварить талоны можно было строго в определенном магазине по месту прописки. Счастливый обладатель лишнего талона превращался в человека с невероятными возможностями.
Цены: что почем
Если же говорить о государственных ценах — тех самых, которые красовались на ценниках, — то картина выглядела почти идиллической. С 1975 года и до конца 1980-х розничные цены на основные продукты практически не менялись .
Хлеб стоил 20 копеек. Литр молока — 28 копеек. Десяток яиц — около рубля. Килограмм говядины — 2 рубля. Буханка «Бородинского» — 30 копеек.
С такими ценами на 250 рублей в месяц можно было бы питаться как король. Но королевская трапеза упиралась в пустые полки. Покажите мне короля, который стоит в очереди за маслом с шести утра.
Рубль «на черном» и коммерческий
К 1990 году сложилась двухуровневая экономика. Легальный рубль — нищий, но честный. Нелегальный — настоящий.
На колхозных рынках цены были в 3-5 раз выше государственных. Килограмм мяса — уже не 2 рубля, а 10. Картошка — не 20 копеек, а рубль. Помидоры зимой — и вовсе космос. Там рубль был настоящим — он приносил товар.
А еще были коммерческие магазины, открывшиеся в конце перестройки. В них — импортные сыры, салями, кофе, шоколад в пирамидах. Цены — не для простых смертных. Бутылка пепси-колы стоила 3 рубля при зарплате инженера в 150 .
По официальному курсу Госбанка доллар в 1990 году стоил около 60 копеек. Но обменять рубли на валюту по этому курсу мог только избранный круг. На черном рынке за доллар просили 5-6 рублей. А то и все 10 к концу года. Реальный, ходовой рубль стоил 10-15 центов. Остальное — фикция.
Парадокс покупательной способности
Исследования показывают, что к 1990 году покупательная способность рубля по сравнению с 1985-м упала до 12-14 процентов . То есть рубль образца 1985 года «весил» как 7-8 рублей 1990-го. Но дело не только в цифрах.
Самое страшное — рубль перестал быть предсказуемым. В кармане у вас 200 рублей, а что на них можно купить сегодня — никто не знает. Масло появилось — купите два брикета, завтра его может не быть вообще. Крупа есть — берите, хоть и с талоном. Сахар раздали по карточкам — ваше счастье, что успели.
Советский рубль в 1990 году напоминал билет в театр, где спектакль постоянно отменяют. Деньги есть, а купить нечего. Деньги есть, а без талона нельзя. Деньги есть, а в очереди стоять все равно три часа.
Позже экономисты назовут это «подавленной инфляцией». Простой человек называл это одним словом: дефицит.
Именно тогда родилась та самая фраза, которую повторяли миллионы: «Не в деньгах счастье». Счастье было в талонах, в знакомом продавце, в «достать», а не в «купить». Рубль еще что-то значил. Но уже почти ничего не решал.
