В 1983 году мир переживал очередной пик Холодной войны. Противоборство сверхдержав разыгрывалось на разных сценах: пропагандистские лозунги лидеров, войсковые учения, гонка вооружений и американская программа «Стратегическая оборонная инициатива». 1 сентября произошло трагическое событие, ещё сильнее обострившее и без того враждебные отношения между СССР и США — южнокорейский пассажирский самолёт «Боинг-747» был сбит советским истребителем. Мир замер в ожидании катастрофы. И через три с половиной недели она едва не случилась. Остановил её один человек — подполковник Станислав Петров.
Глаза и уши
На фоне обострения многократно усиливалась важность наблюдения за территорией противника. Любое, даже случайное событие могло принять политический оборот и иметь роковые последствия в виде атомного удара. Разумеется, никто не был заинтересован в тотальном апокалипсисе, поэтому советским и американским командованием было принято соглашение о предварительном предупреждении друг друга в случае начала прямых атакующих действий. Тем не менее слово заклятого врага — это в лучшем случае формальная гарантия безопасности.
Для наблюдения за американскими объектами стратегического значения существовали специальные засекреченные комплексы. Одним из них был Центральный командный пункт «Серпухов-15». Этот центр при помощи локаторов получал данные о запусках баллистических ракет от принятой в 1982 году спутниковой системы раннего предупреждения «Око». В случае старта ракет спутники передавали информацию в ЦКП, где она обрабатывалась специалистами, после чего высшее руководство страны должно было принять или отклонить решение об ответном ударе. Как и любая сложная техника, «Око» не было застраховано от ложных срабатываний.
Ложная тревога
В ночь на 26 сентября 1983 года за пультом оперативного дежурного ЦКП «Серпухов-15» находился подполковник Станислав Евграфович Петров, уроженец города Фрязино Московской области. «В ту ночь я лично вёл наблюдение, — вспоминает Петров. — Не отводил взгляда от монитора, на котором, как обычно, территория США, вид со спутников. В оптическом диапазоне и в инфракрасном... И вдруг табло загорелось красными буквами: "Старт!" Это значит, что с одной из американских баз стартовала ракета».
Проверка всех уровней безопасности показала высшую вероятность того, что атака реальная. Но вовсе не для того в ЦКП работали люди, чтобы безоговорочно выполнять указания компьютера. Прежде чем последовал запрос по правительственной связи (состоявшийся через 10 минут), Станислав Евграфович сопоставил факты, которые показались ему слишком подозрительными.
Во-первых, предупреждений об атаке со стороны США не поступало — иначе уже была бы боевая тревога. Во-вторых, «запуски» были произведены лишь из одной точки и состояли всего из нескольких МБР, которые легко могли быть перехвачены противоракетной обороной. Зная о последствиях атаки в виде немедленного возмездия с советской стороны, американцы не стали бы отстреливать единичные ракеты. И последнее — подполковник сверился с показаниями системы визуального наблюдения в районе запуска и не обнаружил свидетельств боевой активности.
Именно поэтому он сообщил своему руководителю генерал-полковнику Юрию Вотинцеву: «Информация ложная». Ответного удара не произошло.
Что было бы, если бы он ошибся
Позже расследование установило причину сбоя. Оказалось, на датчики спутника попал солнечный свет, отражённый от облаков. Однако Петров действовал наперекор инструкции — он должен был лишь сообщить о срабатывании системы, и дальше решение принималось бы Андроповым.
Факт самоуправства не должен был остаться без негативных санкций. При этом само командование не знало, как реагировать: было грубое нарушение, но ведь атаки не было. Получается, что следование букве закона спровоцировало бы атомную войну. Поэтому наказывать Петрова не стали, но не стали и поощрять. Сам же Станислав Евграфович вскоре самостоятельно уволился со службы и продолжил работу в научном институте во Фрязино.
Признание
Офицера, предотвратившего атомную войну, в 2006 году американцы пригласили в Нью-Йорк, в штаб-квартиру ООН, и вручили награду от «Ассоциации граждан мира». Позже немцы на чествовании канцлера ФРГ Аденауэра предлагали премию в 10 000 евро, но отставной подполковник отказался.
«Я спас мир? Это был рабочий эпизод», — так отреагировал герой на предложение германских дипломатов.
26 сентября 1983 года мир мог погибнуть. Не из-за злого умысла, не из-за политического решения, а из-за блика солнца на облаках, который спутник принял за старт ракет. Система сработала, компьютер передал сигнал об атаке. Но человек усомнился. И спас этим всю цивилизацию.
