Лес, который шёл на экспорт
Лесоповал стал одним из главных символов сталинской лагерной системы. Использовать арестантов на заготовке леса начали ещё в конце 1920‑х в Соловецком лагере особого назначения. Александр Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» точно подметил: «С 1928 года соловецкий рак стал расползаться – сперва по Карелии – на прокладку дорог, на экспортные лесоповалы».
Со временем лагерная «лесная империя» охватила не только Русский Север, но и Сибирь с Дальним Востоком. Брёвна и доски миллионами тонн уходили за границу — молодой индустриальной стране была позарез нужна валюта. Покупатели, разумеется, знали, чьими руками заготовлен этот лес, но предпочитали не вникать в детали.
Скандал с «деревянным письмом»
В 1930 году в США разразилась кампания против использования «рабского труда» в Советской России. Газета New York Herald связала её с инцидентом, произошедшим при разгрузке датского парохода «Дансборд». Судно доставило из Архангельска партию брёвен для «Восточной промышленной компании». На одном из них приёмщик обнаружил надпись на русском языке. Перевод, сделанный по требованию таможни, оказался сенсационным: это было письмо заключённого.
«Бойтесь СССР! Бегите от него, как от чумы!» — таковы были первые строки. Неизвестный узник рассказывал, что группа арестантов, грузивших пароход, получала в день лишь два каравая почти несъедобного хлеба и ведро воды, работала на морозе в лохмотьях, с гноящимися ранами. Попытка подкупить охрану, по словам автора, успеха не имела.
Слишком мелодраматичный стиль и отсутствие конкретных имён, дат и названий наводят на мысль, что «деревянное письмо» могло быть фальшивкой, нацеленной на подрыв советского лесного экспорта. Выгоду из такой истории могли извлечь скандинавские конкуренты СССР на лесном рынке. Как видно из дневников дипломата Александры Коллонтай, со Швецией в те годы как раз велись переговоры о соглашении по поставкам леса.
Тем не менее в США к истории отнеслись серьёзно. Помощник министра финансов Сеймур Лоуман, объявляя о запрете ввоза советского леса, прямо сослался на «деревянное письмо».
Цифры экспорта: кому и сколько
Однако большинство стран предпочло экономическую выгоду политическим жестам. Советский лес продавался по демпинговым ценам, и отказываться от него было накладно. Согласно справочнику «Внешняя торговля СССР за 20 лет», в 1929 году лесоматериалов за рубеж поставили на 667 млн рублей. Пик пришёлся на 1930 год — 743 млн рублей. Вплоть до войны экспорт леса оставался стабильным источником валюты, давая ежегодно не менее 336 млн рублей.
Главными покупателями выступали государства Западной Европы. В 1930‑м Англия получила пиломатериалов на 195,7 млн рублей и прочих лесоматериалов на 78,4 млн рублей. Германия закупила продукции лесопереработки (без фанеры) на 78 млн рублей, Голландия — примерно на 106 млн. В числе крупных импортёров значились также Латвия, Франция, Япония, Бельгия, Норвегия и Польша.
Другие товары ГУЛАГа
Не одним лесом жила внешняя торговля. Каменный уголь — ещё одна важная статья экспорта, в добыче которого участвовали заключённые Воркутлага и шахт Кузбасса (наряду с вольнонаёмными рабочими, чей труд охотно прославляла пропаганда). С 1930 по 1936 год уголь ежегодно приносил от 42 до 73 млн рублей валютной выручки. Его охотно покупали Англия, Греция, Италия, Китай, США, Турция, Франция и Япония.
Немалый вклад вносила и нефть с нефтепродуктами. Пик экспорта пришёлся на 1932 год, когда за границу отправили 6,1 тыс. тонн топлива на сумму 469 млн рублей. Крупнейшими покупателями были Франция (80 млн рублей), Англия, Германия и Бельгия.
Пользовались спросом за рубежом и другие товары лагерного происхождения: золото «Дальстроя», алюминий, олово, магний. Получается, что при всей риторической враждебности к советской системе западные страны на деле способствовали её укреплению — своими заказами и валютными платежами поддерживая механизм, который сами же публично осуждали.
